Творения и Гимны

образом всегда воюющих с врагами своими, — и не те, которые не стяжали еще добродетелей, но подвизаются о стяжании их, и которые походят на увечных, у которых недостает или рук, или ног, или носа, или ушей, или других каких частей тела. По заповеди Апостола, нам во–первых надобно преуспеть во всякой добродетели и соделать своего по Богу человека совершенным и всецелым, так чтобы в нем не было недостающим ни одного члена, т. е. ни одной добродетели. И не иначе, как уже пришедши в меру сию, получим мы от небеснаго Царя благодать Духа, как воины получают оброк от царя земнаго. Тогда–то, наконец, как сделавшиеся уже мужами совершенными, достигшими в меру возраста исполнения Христова, и сопричислившиеся к воинам и рабам Господа, тогда–то, говорю, как воины Христовы, поднимем мы решительную брань против врагов. Кто, как говорит бож. Апостол, воинствует своими оброки когда? (1 Кор. 9:7). — И что называет он оброком? Царский кошт. Если таким образом и мы не получим от Бога хлеб оный, который сходит с неба и дает живот миру, т. е. благодать Св. Духа (ибо это есть духовный кошт, коим питаются сделавшиеся воинами Христовыми, и в это облекаются они духовно вместо всякаго оружия), то, скажи мне, каким образом можем войти в строй воинства Божия и сопричислиться к рабам Его?

Но приидите, умоляю вас, проснемся от тяжкаго сна безпечности, все желающие освободиться от рабства страстей. Притечем ко Христу, истинному Владыке, с готовностию соделаться рабами Его. Восподвизаемся и мы явиться делом такими, какими слово наше изобразило истинных рабов Божиих. Перестанем с небрежностию относиться к делу спасения своего и обманывать себя самих, придумывая извинения себе во грехах своих и говоря, что никак невозможно быть сему, т. е. достигнуть показаннаго совершенства в настоящем роде, — и философствуя таким образом в ущерб спасению нашему и на пагубу душ наших. Ибо, если захочем, возможно, и так удобовозможно, что одного произволения нашего достаточно к тому, чтобы воззвать нас на такую высоту. Где готово произволение, там нет уже никакого препятствия. — И что говоришь ты, человече? Бог хощет соделать нас из людей богами (произвольно однакож, а не принудительно), — а мы время выставляем в предлог, — и отвергаем благодеяние. Не безумие ли это и не крайнее ли невежество? — Бог так сильно сего желает, что сошел на землю и воплотился именно для этого только. Почему, если только восхощем и мы, то совершенно ничто не может уже воспрепятствовать сему, — только прибегнем к Нему с теплым покаянием. Когда же и Он приближится к нам и коснется сердец наших хоть лишь краем пречистаго перста Своего, тогда возжет светильники душ наших и не даст уже им погаснуть до скончания века, — и во веки, — и еще. Ему подобает слава, честь и поклонение, и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

СЛОВО СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТОЕ

1. О животворном умертвии, которое подает Дух Святый подвизающимся о спасении своем. 2. О том, что освободившиеся от работы закону сознательно приемлют благодать божественнаго света. 3. Каков должен быть иерей, приявший свыше власть решить и вязать? 4. Тому, кто истинно священнодействует и осиявается божественным светом, явны все люди.

1. Братия мои возлюбленные, внимайте добре Божественным Писаниям, которыя слушаете. Ибо Господь наш повелевает нам изследовать Писание для того, чтобы верно узнать путь, ведущий ко спасению и чтобы, шествуя потом сим путем посредством исполнения заповедей Христовых, не возвращаясь вспять, достигнуть верно сего спасения душ наших, которое есть Иисус Христос, как в час рождения Его возвестил пастырям Ангел: се благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спас, иже есть Христос Господь, во граде Давидове (Лк. 2:10, 11). Восприимем же все мы, возлюбленные братия мои, ревность и скоро со всем усердием потечем путем сим, не обременяя себя никакою ношею, или никакою вещию мирскою, обычно неудобоносною. чтоб она не помешала нам тещи скоро и во время доспеть и внити внутрь града Давидова, и узреть там Спасителя нашего Христа. Умоляю вас, восприимите усердное попечение о спасении своем действующею в вас благодатию и не допускайте себя хоть и мало понерадеть о нем. Но как только пробудимся, какбы от сна восстав, от лукаваго мнения (что у нас все исправно) и нерадения, не позволим себе ни постоять, ни присесть, пока не выбежим за пределы мира и вне его не обретем и не узрим Спасителя и Бога нашего, и падше не поклонимся Ему; но и здесь не дадим себе остановиться, а потечем далее и далее пока сам Спаситель не скажет нам: вы не от мира, но Аз избрах вы от мира (Ин. 15:19).

Как же достигается то, чтобы не быть уже от мира? Когда кто распнет себя миру и мир себе, как говорит и Апостол Павел: мне мир распялся, и аз миру (Гал. 6:14). Но какое сходство, спросишь, имеют эти слова Апостола с теми словами Христа Спасителя? — Слова различны, но мысль у обоих одна и та же. Ибо как находящийся вне дома не видит запершихся внутри, так распявшийся, или умерший миру никакого не имеет чувства к мирским вещам; и еще как мертвое тело не имеет никакого чувства ни к живым, ни к мертвым телам, лежащим подле него, так и тот, кто благодатию Духа Святаго выйдет из мира и станет быть с Богом, не может иметь никакого чувства к миру или к вещам мира.

Так–то, братия, бывает смерть, или умертвие прежде смерти тела и прежде воскресения тел бывает воскресение душ, — действительное, опытно сознаваемое, истинное. Ибо когда смертное мудрование уничтожено бывает безсмертным умом, и мертвость изгоняется жизнию, тогда душа ясно видит себя воскресшею, как пробудившиеся от сна видят себя бодрствующими, — с сознанием, что это Бог воскресил ее, — познав Коего и возблагодарив, поклонение Ему приносит и славословит безпредельную Его благость. Тело же после того не имеет уже более никакого движения или воспоминания о своих похотениях и стремлениях, но бывает для них совершенно мертво и бездыханно. Бывает даже нередко, что человек забывает самыя естественныя потребности, потому что душа его всегда мысленно привитает в том, что выше естества, как и подобает ей; ибо Писание говорит: духом ходите и похоти плотския, не совершайте (Гал. 5:16). Когда таким образом плоть сделается мертвою, как мы сказали, благодатию Всесвятаго Духа, тогда она оставляет нас жить прочее без всякаго с своей стороны осаждения нас и препятствия нам. Тогда исполняется сказанное Апостолом Павлом: праведнику закон не лежит (1 Тим. 1:9), так как он живет уже жизнию, которая выше закона (т. е. благодатною); ибо идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3:17), — свобода конечно от рабства закону. Закон пестун есть, руководитель и учитель правды, ибо говорит: это делай, а того не делай. Благодать же и истина не говорит так, а как? — Ты будешь делать и говорить все по благодати данной тебе и говорящей в тебе, как написано: и будут вси научени Богом (Ин. 6:45).

Таковые не из писмени познают, что добро, но научаются сему благодатию Святаго Духа; и не научаются они божественному словом только, но светом слова и словом света таинственно. Достигнув сего, бывают они учителями и себе самим и ближним, светом мира и солию земли.

2. Те, которые, прежде благодати Евангельской, состояли под законом, праведно сидели и под сению закона. Но те, которые, по явлении благодати, вступили в свет и день, освободились от сени, т. е. от рабства закону и стали выше закона, так как они высоко поднялись посредством Евангельскаго жития, и живут с законоположителем Богом, будучи и сами законоположители паче, нежели соблюдатели закона.

Но есть ли кто ныне имеющий уши слышати, да слышит и постигает силу того, что глаголется от Духа Святаго? Есть ли кто и теперь имеющий ум Христов да разумеет добре и боголепно то, что пишется Им? Есть ли кто и ныне имеющий глаголющаго в себе Христа, да возможет добре изъяснить таинства, сокровенныя внутрь словес Его? Ибо, говорит Апостол, премудрость глаголем не века сего престающую, но премудрость в тайне сокровенную (1 Кор. 2:6—7) от многих, нам же щедро открываемую и уразумеваемую добре водящимися страхом Божиим и всегда к Нему взирающими. Ибо мы не то, чего не знаем, говорим, но что знаем, о том свидетельствуем. Свет уже во тме светит, и в нощи, и во дни, и в сердцах наших, и в уме нашем, и осиявает нас невечерне, непреложно, неизменно, неприкровенно, — глаголет, действует, живет и животворит, и делает светом тех, которые осияваются Им. Бог свет есть, и те, которые сподобляются узреть Его, все видят Его, как свет, и те, которые прияли Его, прияли, как свет. Ибо свет славы Его предъидет пред лицем Его, и без света Ему невозможно явить Себя. Те, которые не видели света Его, не видели и Его потому что Бог свет есть; и те которые не