Творения и Гимны

на короткое время, что они сыты, удовлетворены и не требуется для них ничего более. Впрочем когда овладеет ими, как голод неверие с безнадежием, тогда они опять обращаются к прежнему попрошайству, полны будучи попечения об одном настоящем, несчастные и достойные слез, потому особенно, что ради временнаго и ничтожнаго небрегут о вечной всеблаженной жизни.

И они безответны. Бог явил им богатство благости Своея, сподобил их вкусить небесной благодати и соделал их причастниками Духа Святаго, как говорит божественный Павел. Но они не прославили Его, как Бога, не возлюбили, не возблагоговели пред безпредельною Его благостынею и не возблагодарили Его, но осуетились в помышлениях своих и омрачилось неразумное их сердце, и они, глаголющеся быти мудри, объюродеша. Но те, которые боятся Бога, не поступают так, но с радостию терпят обучительныя наказания Отца своего Владыки, как рабы благодарные и как сыны истинные, говоря: гнев Господень стерплю, яко согреших Ему (Мих. 7:9). И еще: недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18). Говорят так и смиренно постоянствуют в терпении обучительнаго наказания Господня и во всегдашнем покаянии, не малодушествуют и не тяготятся им, но пользуются им, как руководством, по сказанному нами способу, и находятся всегда в отеческом своем доме, украшенные светлым убором, вкушают пищу вместе с Отцем своим, видят славу Его и богатство, кои имеют наследовать. Когда таким образом воспитаются они и обучатся, и достигнут в меру возраста мужа совершенного, тогда и всеблагий Отец отдает в руки их все блага Свои.

2. Но скажем прежде, что есть мера духовнаго возраста и высота исполнения Христова, а потом опишем блага Отца небеснаго и покажем, какия из них дает Он в руки тех, кои веруют в Него. Слушай же внимательно.

Меру возраста исполнения Христова составляют такия черты жизни духовной, кои созерцаются духовно. Начинаю изображение черт сего возраста снизу: ноги его — вера, а святое смирение — основание его твердое и непоколебимое. Голени, колена, бедра — нестяжательность, обнажение от всего, странничество, подчинение, бывающее с разумом по любви Христовой, послушание и благоохотное служение. Внутреннейшия и сокровеннейшия части (надо полагать нервы) — непрестанная умная молитва, сладость, пораждаемая излиянием слез, радость сердца и непрестанное его утешение и покой. Жилы и мускулы (с костьми) — постоянство и терпение в молитвах (домашних) и на церковных службах, и горение желания созерцать Бога и беседовать с Ним, порождаемое молитвами и богослужением церковным, как поет Божественный Давид: разжзи утробы моя и сердце мое (Пс. 25:2); и св. Павел говорит: станите убо препоясани чресла ваша истиною (Еф. 6:14); и Апостол Петр: препоясавше чресла помышления вашего, трезвящеся, совершенне уповайте на приносимую вам благодать откровением Иисус–Христовым (1 Петр. 1:13). Благодатию здесь называет он дар Святаго Духа, делающий нас сопричастниками и сообщниками Бога. Живот, желудок и весь снаряд внутренностей — рабочия силы души, в средине которых, как бы сердце, стоит разумная сила, имеющая под собою и вместе с собою силы желательную и раздражительную. Впрочем не они собственно разумеются под сказанными частями, а наипаче то, что направляет сии силы к единому и связует между собою, именно: кротость, простота, незлобие, сострадание, благоговеинство и страх Божий, которыя, подобно ребрам, перепонкам, покровам и связкам, сжимают те силы, покрывают и не дают им обращаться к видимым вещам мира сего, или желать что либо из них, равно как не попускают завидовать имеющим их, серчать из–за них и злопамятствовать.

Когда не бывает никакого страстнаго устремления этих трех сил вовне, т. е. к видимым вещам, тогда оне сохраняются внутри, сокрытыми. А когда оне пребывают внутри одни сами с собою и блюдутся со вниманием сказанными добрыми расположениями, тогда разумная сила здраво разсуждает и верно отличает добро от зла, и показывает определенно и властно силе желательной, к каким вещам подобает ей склоняться желанием, какия любить, от каких отвращаться: раздражительная сила стоит между сими двумя, как благопокорливый раб, готовый усердно служить желаниям их, и всегда спомоществует им, пробуждает и подвигает к мужеству и содействии добрым и противодействию злым людям. Но поелику Бог, создавший всяческая, несравненно лучше всего созданнаго, то совершенно благословно человеку, почтенному разумною силою и стяжавшему ум немятущийся, как мы сказали, и не увлекающийся страстными замыслами, вместо всего другаго или паче всего другаго почтить и возлюбить Творца всего и Владыку, и к Нему единому обратить все свое желание, показывая Его ему некоторым образом и говоря: послушай меня и воззри (на Бога), осяжи со страхом и трепетом, — вкуси безсмертныя сладости, обоняй духовное миро познай, что нет никого другаго столь прекраснаго, как Бог, или столь приятнаго, или столь сладкаго, или столь могущественнаго, или столь премудраго, или столь славнаго, или такого, который мог бы животворить, делать нетленным и безсмертным. Когда желание человека вкусит всего сего и насытится, тогда и раздражительная его сила вся соединится с разумною и желательною, и бывают три едино в созерцании тройческой единости Триипостаснаго Божества и в этом радостотворном блистании собственнаго их Владыки. Тогда и следа не остается разделения сих трех, но бывают оне едино. Когда же эти три силы души, — разумная, раздражительная и желательная, от простоты единаго и единственнаго блага обратятся к разсмотрению и различению злых и добрых вещей, сущих здесь в мире, тогда и желание, и мысль, и чувство нераздельно устремляются к тому, что противно воле Божией. Ибо тогда раздражительная сила движется только к этим и среди этих вещей.

Имел бы я и еще многое другое сказать о том, что соответствует в духовной жизни желудку, о духовном ястии и питии, о духовной алчбе и жажде; но чтоб не удлинить крайне моего слова, и чтоб, делая таинственное и сокровенное общеизвестным и явным, не дать повода тем, кои любят собирать чужия слова и богатиться чужими трудами и сокровищами, воспользоваться тем не как следует, умалчиваю о том, оставляя то прикровенным, чтоб желающие доискивались до того деятельным ведением.

Но возвратимся опять к своему предмету. До живота и желудка мы уже составили тело возраста духовнаго о Христе Иисусе. Теперь следует нам восходить до головы, чтоб представить тело духовное в его полноте и всецелости. Итак, что есть в теле духовнаго возраста о Христе грудь, спина, плечи, мышцы, руки, шея? — Под грудью его разумей благоутробие, в котором есть сосцы человеколюбия, источающия и богатно дающия млеко милостыни сиротам, вдовицам и всем другим нуждающимся, — как говорит Апостол: облецытеся во утробы щедрот (Кол. 3:12). Но откуда набирается сие млеко в сосцы, и как приготовляется, сие оставляю изыскать вам самим. Под спиною разумей то, что истинно духовные охотно берут на себя и поднимают тяготы других, и с радостию несут язвы и страсти Христовы, как говорит Апостол: должни есмы мы сильнии немощи немощных носити (Рим. 13:1). И еще: прочее труды да никтоже ми дает: аз бо язвы Господа Иисуса на теле моем ношу (Гал. 6:17), и Господь говорит чрез Пророка: плещи моя вдах на раны, ланите мои на заушение (Ис. 50:6), — чего хоть и не случится нам потерпеть, но ждать того надлежит нам всегда и каждый час быть к тому готовыми. Под плечами и мышцами разумей терпение и сносливость в искушениях и скорбях. Ими и с ними, т. е. терпением и сносливостию, направляется и идет деятельность и рук: руками же я называю деятельную силу и готовность всячески слушаться заповедей Божиих и исполнять их. Эти, т. е. деятельная сила (энергичность) и готовность на всякое послушание, без терпения и сносливости не могут установиться и окрепнуть, или не могут быть приобретены. Подле таких рук духовное тело имеет еще другия духовныя руки, коими оно утешает малодушных и нетерпеливых, поднимает падающих, обвязывает сокрушенных, возливая на раны их елей и вино; этими же руками и оно каждодневно делает и другое многое для братий, словом и делом; или же оно касается края ризы Владычней, приносит хлеб Господу своему и дает чашу в руки Его, и таким образом питает Его, питающаго всякое дыхание единым мановением своим, — питает, говорю, тою пищею, о которой сам Он сказал, что желает ея, и желает крепким желанием. И блажен тот, кто знает сие, и имеет, и приносит Владыке своему; потому что и Христос Господь, седящий на Херувимах, приимет его в царство небесное, посадит и упокоит, и препоясавшись послужит Ему, по неложному обетованию Своему. Шея этого духовнаго тела есть несомненная надежда.

Се благодатию и помощию Божиею изобразили мы все духовное тело, со всеми почти членами мужа совершенного. Остается еще неуказанною одна голова его. Но может быть вам подумается, что уже все члены показаны, — и ни один не забыт, т. е., может быть, подумаете, что достаточно и того, что сказано, для полноты добродетели и спасения души. Однакож не так есть, братия мои, — нет, не так. Ибо как тело, имеющее все члены, а головы не имеющее, мертво бывает и бездейственно; и опять голова, сама одна без всего прочаго тела, хотя все же есть голова, но будучи отделена от тела, не может показать своей