говорил тогда во время Апостолов, Он же говорит и теперь во всем мире. И не только это, но Он и в действиях Своих таков же есть и ныне, как был в оное древнее время, как удостоверяет Сам, говоря, что как Отец всегда есть в Сыне, так и Сын во Отце, что как Отец Мой всегда делает, так и Я всегда делаю. Но может скажет кто, что совсем не одно и тоже видеть самого Христа Господа телесно, как тогда видели Его Апостолы, и слышать только словеса Его, как слышим мы теперь и от других научаемся всему, что говорится в евангелиях о Христе и царстве Его. И я тоже говорю, что совсем неравно нынешнее тогдашнему, но что оно несравненно больше того, и удобнее приводит нас к совершеннейшей вере, нежели тогда, как видели Господа телесно и слышали слово Его. Ибо тогда Господь наш являлся человеком простым, смиренным и уничиженным, каким и признавали Его неблагодарные Иудеи, а теперь Он проповедуется нам Богом истинным. Тогда обращаясь с людьми телесно, ел Он с мытарями и грешниками, а теперь седит одесную Бога и Отца и питает, как веруем, весь мир, и не это только, но веруем и говорим, что без Него ничто не бывает. Тогда уничижали Его самые ничтожные люди, говоря:
Так говорят те, которые более оплотенели и огрубели умом; а что говорят люди более их благовидные и почтенные? Эти говорят, что еслиб мы жили во времена святых отцев, то подвизались бы и мы. Ибо, смотря на добрую их жизнь и подвиги, подражали бы им. А ныне обращаясь с ленивыми и нерадивыми, и не–хотя сообразуемся с ними и вместе с ними губим себя. Но и они, как вижу, не знают, что мы находимся в более безопасной пристани, чем святые отцы. Тогда было много ересей, много лжехристов, много Христоторговцев, много лжеапостолов, много лжеучителей, которые, шатаясь по градам и весям, смело сеяли плевелы лукаваго диавола и многих прельщали, опутывая их хитрословесием и увлекая в пагубу души их. Что это истинно, можете увидеть из житий святаго Антония, Евфимия и Саввы. О св. Антонии пишется, что когда настало гонение, то он, боясь, как бы кто из страха не отрекся от веры, вынужден был оставить пустыню и, вращаясь среди истязуемых, воодушевлять их своим присутствием. Опять и о св. Евфимие и св. Савве не написано разве, сколько они подвизались за веру и церковь против бывших тогда ересей? И сколько монахов было тогда прельщено и увлечено еретиками? Также во время св. Стефана Новаго сколь тяжко и жестоко было гонение? Какая буря и какия волны возмущали тогда не монахов только, но и всех христиан? Когда же вспомню о том, что было прежде того, во время Василия Великаго, св. Иоанна Златоустаго и других после них святых, то окаяваю себя самого и скорблю о тех, которые, не подумавши обо всем этом, говорят приведенныя выше речи. Не знают они наверное, что все прошедшее время было гораздо хуже настоящаго, преисполнено бед и сетей лукаваго. То правда, что и теперь не мало еретиков, волков, аспидов и змий, вращающихся среди нас; но они не имеют власти явно нападать на нас, а скрываются во мраке злобы и лукавства своего, и только тех, которые сами входят во тьму их, восхищают и пожирают. А тем, которые ходят во свете Божественных Писаний и шествуют путем заповедей Божиих, они и на встречу выступить не дерзают, и если завидят их где–либо идущими, бегут от них, как от огня.
Но о каких это еретиках, думаете вы, говорю я? Об евномианах? Или арианах? Или духоборцах? Или савеллианах? Или аполлинаристах, или диоскорянах? — Нет, не об этих нечестивцах и безбожниках говорю я, и не о другом ком из прочих еретиков, которые появлялись как тьма, но исчезли от блеска светоносных св. отцев, в которых обильно возсияла благодать Св. Духа и разогнала тьму сказанных ересей, и которых богомудрыя писания даже доныне светят паче лучей солнца, и никто не дерзает противоречить им. Но я говорю о тех еретиках, которые говорят, что в нынешния наши времена и среди нас никого нет, кто мог бы соблюсти заповеди Евангелия и быть, как были святые отцы, вопервых, верным и деятельным: ибо вера в делах обнаруживается, как в зеркале является подобие лица; а потом быть созерцательным или Богозрителем, т. е. зреть Бога, чрез просвещение от Духа Святаго, или прияв Духа, благодатию Его зреть Сына со Отцем. Так те, которые почитают это невозможным, еретики и имеют не одну какую–либо частную ересь, но, можно сказать, все ереси; поколику эта ересь нечестием и богохулением своим превосходит и затмевает все другия, и кто говорит так, низвращает все Божественныя Писания. Мне кажется, что такой тщесловесник говорит: тщетно ныне возглашается святое Евангелие, тщетно читаются, или даже тщетно написаны творения Василия Великаго и прочих святых отцев наших. Ибо если невозможно нам сделать и соблюсти, что говорит Бог и все святые, которые сперва творили то, а потом написали и нам оставили в научение, то для чего трудились они писать это тогда? Для чего и теперь читается то в церквах? Не очевидно ли, что говорящие так заключают небо, которое отверз для нас Христос Господь схождением Своим на землю, и преграждают восхождение на небеса, которое обновил для нас тот–же Христос Господь? Ибо когда сущий над всеми Бог, стоя горе как–бы во вратах неба, и призирая долу и зрим бывая верными христианами, взывает чрез святое Евангелие:
Господь явно ублажает тех, которые плачут и проливают слезы ныне, в настоящей жизни; а эти говорят: невозможно ныне плакать и проливать слезы каждый день. О безчувствие! О уста бездверныя, испущающия нечестивые гласы против Бога всевышняго и Христа Иисуса Господа нашего и в уста хищнаго волка, диавола, сталкивающие овец Христовых, за которыя пролил пречистую кровь Свою единородный Сын Божий! Поистине добре пророчествует о таковых Богоотец Давид:
