того, кто им дает его.
29) Долгое время пребывая в молитве (и ничего не получая), не говори, что ничего не приобрел. Ибо вот уже и приобрел. Потому что есть ли какое благо выше, как прилепляться к Господу и в единении с Ним пребывать непрестанно?
Аф. Не говори, что стоя столько времени на молитве и умоляя так долго Бога, я ничего не получил. Довольно для тебя доброго навыка к молитве, который ты стяжал чрез то. Ибо то истинно есть ангельское дело и великий дар, чтобы неразлучно пребывать с Богом и стоять пред лицом Его, подобно другу возлюбленному и радоваться.
Мн. Не печалься, если, когда молишь о чем Бога, Он не скоро слышит тебя и медлит сделать по прошению твоему. Ибо ты не премудрее Бога. Бывает же это с тобою, или потому что ты не достоин, может быть, просимого; или потому, что пути сердца твоего не соответствует тому, о чем просишь, но противны тому, или потому, что ты не пришел еще в ту меру, чтобы вместить просимый дар: так как не должно тебе прежде времени ни желать, ни искать того, что принадлежит высшим мерам, да не посрамится в тебе дар Божий твоею неумелостью употреблять его. К тому же, что легко приобретается, легко и теряется; тогда как с чувствительным трудом стяжеваемое, и бережется со всем вниманием и заботливостию.
30) Не столько осужденный страшится (предстать к выслушанию) приговора о своей казни, сколько тщательный молитвенник — предстать на молитву. Посему кто мудр и внимателен, тот действием одного этого воспоминания может отвращать себя и от досадования, и от гнева, и от заботливости, отдыха не дающей, и от скорби и от пресыщения, и от всякого греховного помысла.
Ил. Кто стяжал навык молиться, тот действием одного страха — предстать пред Бога в молитве виновным в чем либо, избавляется от многих грехов, случай к которым представляется каждый день и час.
Аф. Не страшится так осужденный выслушать приговор о своей казни и смерти, ему предлежащей, как усердный и благоговейный молитвенник страшится того часа, когда имеет он предстать пред Бога в молитве. Потому разумный человек, воспоминая об этом, все дела свои делает со всею опасливостью и страхом, боясь, как бы Бог, когда предстанет он пред Него в молитве, не осудил его, как фарисея; и старается всячески избегать и гнева, и осуждения, и погрязновения в заботы, и излишнего насыщения чрева, и увлечения какими-либо помыслами нечистыми и греховными.
31) Внутреннею в душе молитвою предуготовляй себя к предстоянию на твоем молитвословии (на молитвенном правиле), — и скоро преуспеешь. Видел я блистающих послушанием (усердно проходящих послушания), и в то же время не нерадящих, сколько есть сил, памятовать о Боге умом; которые как только становились на молитву, тотчас овладевали умом своим, (собираясь в самих себя) и ручьями начинали проливать слезы, потому что были предуготовлены святым послушанием.
Ил. Пред тем, как надо становиться на молитву, настраивай ум свой к молению, и скоро преуспеешь в молитве, если будешь так делать всегда.
Аф. Прежде чем пойдешь на молитву, учись молиться, как должно внутри себя. Старайся также держать ум свой всегда собранным, и чтобы ты ни делал, помни, что находишься пред Богом. Так скоро навыкнешь и в час молитвы иметь сердце свое к единому Богу обращенным и с помощью Божией благодати и небесного просвещения, преуспеешь в ней, по мере труда твоего и усердия. — Видел я некоторых, которые усердно проходили возложенные на них послушания, и в тоже время старались, сколько сил есть, памятовать о Боге; за то когда становились они на молитву, тотчас побеждали ум свой неудержимый, и держали его в себе собранно; в то же время отверзалось сердце их от великого умиления, и из очей их начинали течь слезы, как ручьи. Это дарование исходатайствовало им их доброе и усердное послушание, и чистая мысль молитвенная, какую имели прежде водруженною в уме своем и в душе своей.
32) Псалмопение с другими сопровождается пленениями и парениями; а уединенное — не столько. Но на это нападает уныние, а тому содействует усердие (других).
Аф. Тем, которые поют псалмы вместе с другими братиями, содействует усердие, возбуждаемое примером и нежеланием показаться слабее других; но за то тут бывает, что ум расхищается, тщеславится и блуждает туда и сюда, и другое подобное. Но когда кто поет псалмы один, то искушается только тем, что на него нападает уныние и скучание за правилом, понуждая его или поспешнее совершить его, или совсем оставить, под тем предметом, что будто умаривается и не может один петь долго.
33) Любовь воина к царю показывает воевание (то, как он воюет), а любовь монаха к Богу обнаруживает время молитвы и предстояние на ней (сколь долго стоит на молитве и как усердно молится).
34) Состояние твое (духовное устроение) покажет тебе молитва твоя: ибо богословы назвали ее зеркалом монаха.
Аф. Молитва твоя обнаружит душевное состояние твое, каково оно; ибо учители нашей церкви говорят, что зеркало монаха есть молитва его, и она обличает, хорош ли он, или худ. Как зеркало показывает красиво или безобразно лице: так молитва показывает, усерден или неусерден монах к Богу. Усердный и благоговейный тотчас бросает все свои дела, как только настанет час молитвы, и бежит молиться, как на дело самое для него приятное, радостное и все время молится от всей души, а неусердный и неблагоговейный, если и является или становится на молитву, то молится с большим трудом и нехотением, больше одним телом, чем душою.
35) Кто делает какое либо дело и продолжает заниматься им, когда застанет его за ним час молитвы, тот бывает поругаем демонами; ибо та и цель у этих татей, чтобы одним часом похищать у нас другой.
Аф. Кто, когда придет час молитвы, не оставляет работы своей и всякого дела, которые делает, недоделанным, как застигнут, и не бежит на молитву, остается доделывать его, чтоб потом уже помолиться, тот явно посмеваем бывает демонами: ибо цель у этих та, чтоб посмеяться над нами, наущая нас переносить дело с благоприятного ему времени на неблагоприятное, и тем возмущать порядки нашей жизни, а с ними и душу, в отношении же к молитве еще и то, чтобы когда пройдет час молитвы, а мы между тем утомимся работою, молитва совсем была оставлена, или если и станем на молитву, чтоб спешили совершить ее кое-как, со смущением ума, бегло прочитывая положенное без внимания, чувства и умиления.
36) Не отказывайся помолиться и о душе другого, хотя ты не стяжал молитвы (сильной и действенной); ибо часто вера просящего (помолиться) спасает и того, кто начинает молиться о нем с сокрушением.
Аф. Если кто попросит тебя помолиться о душе своей, то, хоть не имеешь ты ни добродетели, ни чистой молитвы, при всем том, и видя недостоинство свое, не отказывайся помолиться о нем; потому что ради того, кто смиряется и просит тебя помолиться о нем может устроиться спасение и обоих вас: того, кто просит молитвы, за веру его, а тебя, если помолишься о нем, за сердечное сокрушение.
37) Не возносись, когда помолясь о других, услышан будешь: потому что это вера тех подействовала и взяла силу.
Аф. Смотри, когда помолясь о других будешь услышан, не приписывай успеха молитвы себе, и не погордись, будто Бог услышал тебя ради того, что ты хорош, а держи на сердце, что вера тех, которые просили тебя молиться, походатайствовала пред Богом и Он услышал тебя по великой милости Своей, хотя ты был сам недостоин того.
38) Всякого отрока каждый день неопустительно испытывают во всякой мудрости, как научился он от наставника: от ума же всякого требуется чтоб он во всякой молитве являл ту силу, которую приял от Бога. Сего ради подобает внимать.
Ил. Всякий, говорит, ученик каждый день отдает отчет учителю своему, как выучил преподанный ему урок. Таким образом от ума во всякой молитве требуется такая сила, какую для молитвы получил он от Бога. Посему внимать надлежит, да не будет молитва наша нерадива, когда можем молиться достодолжно.
Аф. Всякой учитель и мастер испытывает детей, коих обучает грамоте, или искусству, хорошо ли выучили заданный урок, или сработали назначенную работу, и побуждает их каждый день все подвигаться вперед, чтобы сделаться потом и самим учителями или совершенными мастерами. Так и каждому из нас надобно испытывать самих себя во всех добродетелях, особенно же — в молитве, какой у нас по ним успех, и подвигаемся ли мы в них вперед к совершенству. Ибо у нас есть небесный Наставник, научающий нас всякому добру и просвещающий ум наш на делание его. И будет время, когда Он будет испытывать нас и требовать отчета по всем предметам учения Его. Потому, чтоб тогда не быть посрамленными, надобно нам
