стену с пустым звоном, он отскочил и остановился у ног Хана.
– Что эти умники тут нахимичили? – сказал Хан больше себе, нежели Чубакке.
Вуки всё равно высказался в том ключе, что содержимое коробок никоим образом доверия не внушает.
– У этого слетел запорный клапан, – заметил Хан, осматривая баллон. – Никаких обозначений, просто красный корпус. Больше таких поблизости не завалялось?
– Сюда, – ответил сверху Триг.
Пока Хан говорил, Триг забрался на следующий штабель высотой где в две, а где в три коробки – всего их было двадцать или тридцать. Шустрый малый! Чубакке понадобилось в два раза больше времени, чтобы вскарабкаться на ближайший штабель и снять крышку с одной из коробок.
Внутри было полно баллонов: десятки штук, построенные ровными рядами. Тут было и несколько красных баллонов, но остальные, упакованные с армейской точностью, были выкрашены в непроглядный чёрный цвет. Чубакка взял один из таких – внутри что-то плескалось.
Он поднял баллон, чтобы Хан видел, и сказал на ширивуке: 'Этот ещё полон'.
– Наверное, там другой состав, – предположил Хан. – Другая горючесть или ещё что-нибудь... кто знает.
Баллон выскользнул из рук Чубакки и ударился о другие в коробке.
– Эй, поосторожнее там!
Чуви положил чёрный баллон обратно в коробку, отметив, что встроенный манометр показывает максимальное давление. Интересно, эти баллоны тоже потекут, как красные? Что случится, если их содержимое окажется в воздухе разрушителя?
Он не сказал Хану, почему выронил баллон. Плеск внутри был цикличным, будто что-то жило там своей жизнью. Будто оно билось в чёрных баллонах и стекало по внутренним стенкам, пытаясь выбраться наружу. Что-то живое.
– И кому только в голову взбрело забраться на это корыто?
В голосе Хана чувствовалось отвращение. Он и не ждал ответа. Кореллиец уже забрался на импровизированную баррикаду из коробок и последовал за Чубаккой и Тригом вниз по противоположной стороне. Чубакка, из всех троих обладавший самым острым слухом, готов был поклясться, что слышал шипение.
Хан остановился, как вкопанный.
– Это что?
Чуви остановился и склонил голову, а потом посмотрел наверх и всё понял. Он услышал что-то впереди и только потом понял, что – нарастающий крик. Звук сопровождался грохотом, будто огромная многоножка топала по дюрастальным потолочным панелям.
Хан ткнул пальцем в направлении, куда они шли.
– Оно идёт оттуда.
Чубакка увидел, что мальчик раскрыл рот от страха. Свет заморгал. Вуки услышал скрип и треск металла, не выдержавшего вес приближающейся к ним неизвестной сущности.
– Парень, отойди, – велел Хан, оттолкнув Трига в сторону и прицеливаясь из бластера. – Кажется, сейчас будет...
Потолок вздрогнул, прогнулся и раскрылся. Сквозь дыру Чубакка разглядел сплошную массу черноглазых лиц, рук и ног, которая уже пробивалась наружу. На некоторых была форма имперских служащих, на других – доспехи штурмовиков, там – наколенник, тут – наплечник или сломанный шлем. И только потом он понял, сколько же их там на самом деле – может быть, сотни, может быть, даже больше. Целая армия мертвецов! И они тянулись к нему.
Тянулись к мальчику.
Чуви так и не понял, кто же выстрелил первым. Один из них – он или Хан – или оба одновременно выпустили очередь бластерного огня по массе роящихся переплетённых тел. А потом уже было всё равно: какой-то важный конструктивный элемент потолка резко заскрежетал.
Как будто открылась дыра между миром живых и мёртвых. Тела посыпались лавиной смердящей жёлтой плоти и сломанных доспехов, хватких рук и орущих ртов. Некоторые приземлялись на ноги, некоторые – на все четыре конечности, да так и оставались, как животные, поднимали головы вверх и ухмылялись, скаля зубы. Глаза их были пустыми, безжизненными и отвратительно голодными.
– Назад! – скомандовал Хан.
Триг не пошевелился. 'Заклинило', – решил Чубакка и дёрнул мальчика за руку, перемещая себе за спину и одновременно открывая огонь по тварям.
Толпа схлынула, словно они не ожидали стрельбы. Чуви поливал их неприцельным огнём, и шлемы доспехов разлетались на куски, являя взору распухшие полуразложившиеся лица с неизменным выражением гневной обиды. Хан, стоявший бок о бок с ним, что-то выкрикивал, но за шумом выстрелов ничего не было слышно. Коридор впереди наполнился дымом. Где-то далеко, словно на другом конце космоса, вуки почувствовал, как Триг схватил его, впился пальцами в руку, цепляясь за жизнь.
А твари всё прибывали – то ли прыгали, то ли падали вниз. Новые трупы – поверх старых. Чуви понял, что бесполезно поливать их из бластера – они всё равно будут прибывать. Он громко зарычал.
– Знаю, знаю! – Хан схватил его за руку. – Идите, я вас прикрою!
Хан указал на другой люк в конце коридора. Схватив мальчика в охапку, Чуви развернулся, бросился туда и, не оглядываясь, нырнул в люк. Через мгновение следом за ним нырнул и Хан, хлопнул по консоли изнутри, закрыв дверь, и выстрелил по панели управления. Чубакка уже слышал, как с обратной стороны вопят и набрасываются на дверь.
Переглянувшись с Ханом, Чубакка заметил на его лице нечто, чего не видел уже очень давно – настоящий страх. На мгновение Хан был настолько бледен, что шрам на его подбородке выделялся особенно сильно. Он будто резко состарился лет на двадцать.
Хан открыл было рот, но что-то ударило в люк с другой стороны с немыслимой силой и весом. Будто их неотвратимое будущее, сколь бы кратким оно ни было, только что объявилось по ту сторону двери с полным ртом сверкающих жёлтых зубов.
И они пустились бежать.
Глава 31. Наездники на гробах
Когда Джарет Сарторис открыл глаза, он всё ещё сидел пристёгнутым в кресле спасательной капсулы. Голова болела, будто череп раскроили посередине посохом-гаффи. Правая нога была вывернута и придавлена частично разломанной передней панелью.
Осторожно, с большим трудом, он вынул ногу, подняв колено и медленно вращая лодыжкой. Он ждал острой боли, но так и не дождался.
Все суставы целы.
Капитан вдохнул и с облегчением выдохнул. Чувства понемногу возвращались. Он в космосе? Долго ли находился сознания?
Сарторис глянул в навигационный экран и проверил панель управления, всё ещё отсчитывающую минуты и секунды с момента отлёта с баржи. Если верить приборам, он отстыковался почти четыре часа назад, то есть он был без сознания с тех пор как...
Он повернул голову и посмотрел в разбитый иллюминатор.
И тогда Сарторис всё вспомнил.
Как и планировалось, он вылетел из 'Чистилища', оставив братьев Лонго стоять с явным выражением страдания на лицах. Лёгкий укол совести, который он тогда ощутил, застал его врасплох. Неужели они думали, что он возьмёт их с собой?
