Если же ты заменишь дельту в этом слове на ню, станет ясно, что оно значит, поскольку оно другим способом называет доброе и прекрасное. Ведь оно, кроме того, проникает все вещи, смешиваясь с ними (??????????), и установивший это имя подчеркнул эту его способность. Когда же вместо ню вставили дельту, это имя стали произносить как теперь – «кердос» (??????).
Гермоген. А что ты скажешь о «целесообразном»?
Сократ. Видимо, Гермоген, «целесообразное» имеет не тот смысл, какой вкладывают в него торговцы, когда хотят возместить расходы, но тот, что оно быстрее всех вещей и не позволяет им стоять на месте.
Порыв не прекращается в своем движении и не задерживается именно потому, что целесообразное отвращает от него все то, что может привести его к завершению, и делает его нескончаемым, бессмертным: вот поэтому, мне кажется, и нарекли доброе «целесообразным» (??????-????), – ведь так называется то, что сообразует порыв с целью, ее отдаляя (???? ?? ?????). А «полезное» (????????) – это имя чужое. Есть слово «офёлейн» (????????), которым часто пользовался Гомер, оно значит «приумножать». Так что «полезное» – это наименование увеличения и созидания.
Гермоген. А что же у нас будет противоположно этому?
Сократ. Имена, содержащие отрицание чего-либо, мне кажется, нет нужды рассматривать.
Гермоген. Что именно?
Сократ. «Неподходящее», «бесполезное», «нецелесообразное» и «неприбыльное».
Гермоген. Это правда.
Сократ. Однако нужно рассмотреть «вредное» и «пагубное».
Гермоген. Да.
Сократ. Так вот, «вредное» (????????) означает то, что вредит несущемуся потоку (??????? ??? ????). А «вредить» означает «желающее схватить» (?????????? ??????), или, что то же самое, «обвить веревкой», что во всех отношениях вредит. Так что, видно, наиболее точно было бы назвать то, что связывает поток, «вередным», а «вредным», мне представляется, это зовут красоты ради.
Гермоген. Затейливые имена выходят у тебя, Сократ. Мне сейчас кажется, будто ты выводишь на свирели вступление к священной песне Афины, когда ты выговариваешь это слово «вередное».
Сократ. Так ведь это не я виноват, Гермоген, а те, кто установил эти имена.
Гермоген. Это правда. Однако что же такое «пагубное»?
Сократ. Что бы такое могло быть «пагубное»? Смотри, Гермоген, насколько я прав, когда говорю, что добавленные и отнятые буквы сильно изменили смысл имен, так что чуть перевернешь слово, и ему можно придать прямо противоположное значение.
Так, например, обстоит со словом «должное», оно пришло мне в голову, и я вспомнил в связи с ним, что собирался тебе сказать. Наше великолепное новое наречие перевернуло вверх ногами значение слов «обязанность» и «пагуба», затемнив их смысл, старое же позволяет видеть, что они оба значат.
Гермоген. Как это?
Сократ. Сейчас скажу. Ты знаешь, наши предки довольно часто пользовались йотой и дельтой, да и сейчас женщины ими пользуются не меньше, а ведь они лучше других сохраняют старую речь.
А потом вместо йоты начали вставлять эпсилон или эту, а вместо дельты – дзету[84], будто бы ради торжественности.
Гермоген. Как это?
Сократ. Например, древние называли день «гимера» (?????), или другие – «гемера» (?????), а теперь его зовут «гэмера» (?????).
Гермоген. Да, это так.
Сократ. А знаешь ли ты, что лишь старое имя выражает замысел учредителя? Ибо на радость и усладу людям возникал свет из тьмы, поэтому его и назвали «сладень» (?????).
Гермоген. Очевидно.
Сократ. Теперь же у этих трагедийных певцов и не сообразишь, что значит слово «день». Впрочем, некоторые думают, что он так назван от слова «кроткий» (??????), потому что своей мягкостью укрощает все живое.
Гермоген. Мне это нравится.
