История Византийских императоров. От Константина Великого до Анастасия I

XIV. ИМПЕРАТОР АНАСТАСИЙ I (491–518)

Глава 1. Избранник жены

Вечером 9 апреля 491 г. в портике перед большой обеденной залой дворца собрались высшие чиновники, патриарх и члены сената. Одновременно с ними на ипподром потянулся народ и, привычно разбившись на партии, занял свои места. Их окружили войска, гвардейские части, также желавшие принять участие в выборе нового императора. Раздались крики, требующие назвать имя будущего царя. По совету чиновников вдовствующая императрица св. Ариадна, облачённая в порфирную одежду, вышла в сопровождении патриарха Евфимия (490–496) двух препозитов, магистра оффиций и других высших персон. Её появление было встречено криками: «Ариадна августа, твоя победа!», «Православного царя для Вселенной!». Царица обратилась к присутствующим с речью, в которой объявила, что уже отдала необходимые распоряжения синклиту и представителям войска. Им приказано подыскать императором христианина, прирождённого римлянина, доблестного и благочестивого мужа.

Затем, когда шум стих, глашатай подтвердил, что императрица желала бы, чтобы все личные счёты и выгоды оказались позабыты, и все участники должны помышлять исключительно о благе государства. В заключение св. Ариадна просила не торопиться с выбором, дабы выдалась возможность достойно и благочестиво совершить погребение покойного царя. Из толпы вновь раздались возгласы: «Славная Пасха миру!», «Порядок и благочиние городу!», «Многие лета царице!», «Храни, Боже, ее жизнь!», «Все блага да будут тебе, римлянка, если ничто чужое не умножит род римлян!», «Царство твоё, Ариадна, твоя победа!».

Выход завершился, царица вернулась в свои покои, но оставшиеся одни чиновники и патриарх так и не смогли прийти к единому выводу о кандидатуре. Тогда препозит Урбикий предложил самый простой выход — предоставить выбор самой царице. Недолго думая (видимо, предварительные размышления уже имели место), св. Ариадна назвала имя селенциария Анастасия, которого немедленно привели во дворец и поместили в зале консистория.

На следующий день состоялись похороны Зенона, погребённого в храме Святых Апостолов, а вечером того же дня были отданы последние распоряжения относительно завтрашних церемоний. Через 2 дня после смерти Зенона, в Страстную пятницу, 11 апреля 491 г., все сановники и патриарх Евфимий собрались в белых одеждах, и к ним, приветствуя присутствующих, вышел Анастасий. Сановники и члены сената просили его дать клятву, что он будет править по чести и не сохранит зла против кого-либо, и тот её дал. Анастасий, облачённый в императорские одежды и пурпурные сапоги — неизменный знак царской власти, последовал дальше и с открытой головой прошёл на кафизму.

Войска, стоявшие рядом, опустили копья и знамена. Анастасий встал на щит, и кампидуктор возложил на его голову золотую цепь, после чего солдаты подняли щит, а затем царь вернулся в триклиний. Там патриарх Евфимий совершил молитву, облёк его в порфиру и возложил на чело Анастасия украшенную драгоценными камнями императорскую корону.

Появившись опять в кафизме, Анастасий передал глашатаю свою речь, которая выглядела следующим образом: «Ясно, что человеческая власть зависит от мановения свыше. Всемилостивейшая августа Ариадна по собственному решению, выбор блистательных сановников и сената, согласие победоносных войск и «святого» народа принудили меня, против воли и вопреки отказам, принять на себя заботу о Римском царстве, вручая себя милосердию Святой Троицы. Какое бремя за общее благо легло на меня, это я знаю. Молю Вседержителя Бога, чтобы мне оказаться в моей деятельности таким, каким в вашем единодушном избрании надеялись вы меня видеть. Да будет с вами Бог»[1019].

Избранный св. Ариадной, которой было немного более 40 лет, Анастасий был уже немолодым человеком — ему исполнилось 60 лет. Он родился в Диррахии (нынешняя Албания) от малоизвестных родителей, и своим трудом поднялся по карьерной лестнице. Впрочем, о его деятельности известно также очень мало, из чего следует, что Анастасий был, в сущности, рядовым чиновником[1020]. Сразу по восшествии его на престол угодливые придворные поспешили вывести родословную императора от самого Гнея Помпея, что было явной фальсификацией, на которую царь, чуждый внешнего лоска, не пошёл. Он был римлянином латинского языка, но длительная служба при дворе дала ему хорошее знание жизни и широкие связи и круг знакомств. Император по своему характеру был терпеливым и снисходительным человеком, искусным дипломатом и хорошим стратегом. Особенно замечательно в годы правления проявились его таланты финансиста [1021].

До своего возвышения он имел очень хорошую репутацию и слыл безупречно благочестивым человеком, так что при венчании его приветствовали криками: «Царствуй так же, как ты жил!»[1022]. Он был высокого роста, волосы с густой проседью, статен, очень красив лицом, и имел одну оригинальную особенность, за которую получил прозвище «Дикор», — один его глаз был черный, а второй — голубой. Он был глубоко верующим человеком, богословски образованным, и в последние годы правления Зенона даже принимал активное непосредственное участие в богословских спорах, устроив специально для себя небольшую кафедру в храме св. Софии и проповедуя оттуда. Правда, такая инициатива пришлась не по душе патриарху Евфимию, который приказал убрать эту кафедру и запретил Анастасию богословствовать.

Святая Ариадна и сенат не случайно обмолвились, что хотели бы видеть на царском престоле римлянина: здесь подразумевались и родословная нового государя, который не должен быть из варваров, и его вероисповедание. Раскол, возникший при патриаршестве Акакия, продолжал волновать умы константинопольцев, и Евфимий, не принявший «Энотикон», надеялся восстановить общение с Римским папой, не анафематствуя своего предшественника, — непременное условие, выдвинутое западной кафедрой, для преодоления раскола. Но патриарх Евфимий несколько настороженно относился к Анастасию: он полагал, будто среди его родственников были манихеи и ариане. Архиерей дал согласие на императорство Анастасия при непременном условии, что тот собственноручно напишет письменное исповедание веры с признанием Халкидонского Собора — беспрецедентный до сих пор поступок, но император, не желавший начинать царствие с конфликта, уступил[1023].

Через 40 дней после восшествия на престол Анастасия совершилось его бракосочетание со св. Ариадной — благоразумная и необходимая мера для легализации прав нового императора при наличии других претендентов на трон. Вслед за этим появился манифест, в котором царь простил все недоимки в бюджет за минувшие годы, и резко ограничил власть доносчиков, от которых страдало население[1024].

Как можно без труда понять, выбор Анастасия являлся делом рук национальной партии, стремившейся избавить государство от власти исавров и германцев. Конечно, это неизбежно вело к вооружённому столкновению с братом покойного императора Зенона Лонгином, который считал свои права на престол не менее обоснованными, чем Анастасий или св. Ариадна. Естественно, за ним стояли исавры, не сомневающиеся на счёт того, какое будущее ждёт их при новом царствии. Во главе с Лонгином они затеяли государственный переворот, но своевременные меры Анастасия и префекта Константинополя Секундина, мужа сестры царя Кесарии, предотвратили эту угрозу. Во время уличных боёв погибло очень много людей, и даже был сожжён ипподром. Всем без исключения исаврам было отдано распоряжение немедленно покинуть столицу, самого Лонгина удалили в Фиваиду и насильно постригли в духовных чин, в котором он умер через 7 лет. Родственники Лонгина, включая его жену, из милости царя проживали на загородной вилле императора на азиатском берегу Босфора[1025] .

Однако другой защитник интересов исавров — Лингинин, правитель Исаврии, стал настоящим вождём восставших, среди которых оказался даже епископ города Аламеи, Конон, оставивший свою кафедру, чтобы стать воином. С ними в строю оказалось около 100 тыс. исавров и других варваров,