опирались на церковь. Они назначали епископами своих ставленников, превратив канонические выборы в формальность. Императорам легко было получить папское одобрение, поскольку они не раз смещали неугодных понтификов. Характерный образчик столпа имперской церкви являл Бруно, брат Оттона I, с детства подготовленный к духовной стезе. Заняв пост канцлера королевства, он собрал в дворцовой школе выдающихся ученых и способствовал утверждению блестящего стиля
императорских грамот, заложив основы для так называемого «Оттоновского ренессанса». Он помогал брату подавлять мятежи князей и стал не только архиепископом Кельнским (главой всего немецкого духовенства), но еще и герцогом Лотарингским, сменив там мятежного Лиудольфа. Будучи теснейшим образом занят в делах управления империей, Бруно ревностно заботился о содержании епископских школ и о реформировании монастырей. Преданные епископы и аббаты должны были исполнять светские обязанности: приводить конное ополчение и собирать налоги.
Церковь получала щедрые дары, но в случае необходимости императоры могли использовать и ее ресурсы. Ведь церковное имущество не подлежало разделу между наследниками (императоры поддерживали церковь в борьбе за жесткий целибат - обет безбрачия духовенства) и постоянно прирастало дарами не только императора, но и других мирян. Требовалось лишь следить, чтобы на церковных должностях находились люди, преданные именно императору, а не местной знати (что, впрочем, тоже случалось). Систему, при которой церковь фактически управлялась императором и служила основой его власти, принято называть «имперской церковью». Сотрудничество светской и церковной властей отличалось взаимностью. Церковь рассматривала все подвластные императору территории как «Христианский мир», переданный Богом правителю, становящемуся его наместником на земле. Отсюда укреплялось и представление о христианском долге монарха - справедливо управлять вверенным ему миром и защищать церковь и всех верующих.
Оттон III (983-1002), считавший себя наследником и германских, и греческих императоров, сделал Рим своей постоянной резиденцией, где восстанавливал должности сенаторов, консулов и префектов и подражал византийскому церемониалу. На освободившийся папский престол в 999 г. он возвел своего наставника Герберта Орильякского, самого ученого человека своего времени (поэтому с репутацией чернокнижника), ставшего папой Сильвестром II. В выборе имени содержалась отсылка к прошлому, ведь во времена императора Константина Святой престол занимал также папа Сильвестр. Возможно, сама дата Тысячного года пробуждала надежды «нового Константина» и «нового Сильвестра» увидеть установление всемирной Христианской империи.
Новый порядок мыслился как федерация католических монархий, подчиненных императору и папе. Молодой правитель поощрял создание собственных митрополий в новообращенных странах. В 1001 г. польскому князю Болеславу Храброму был пожалован титул патриция, подарена копия главной реликвии империи (Священного копья) и обещан королевский титул, а венгерский вождь, взяв в крещении имя Иштван (Штефан), получил в том же году от императора королевскую корону. Создание епископств в Гнезно и Эстергоме освобождало национальные церкви от власти магдебургской и майнцской кафедр, что вызвало гнев немецких епископов, полагавших, будто чувство благодарности привяжет новых правителей к Германии не столь сильно, как былая зависимость их церквей от германских митрополий. Оттон III со свойственным ему рвением поощрял миссионерскую деятельность, а когда его друг пражский епископ Войцех-Адальберт принял мученическую смерть в Пруссии, сам хотел отправиться обращать язычников. Он пытался заручиться тесным союзом с Византией и изгнать арабов из византийских владений на юге Италии. Но деятельность монарха не встречала поддержки в Германии, которой отводилось место лишь одного из королевств империи.
14. Всемирная история, том 2
417
Там полагали, что император в первую очередь должен был обратить внимание на берега Эльбы, где в 983 г. восстали славяне, вернувшиеся к язычеству и угрожавшие саксонским землям (ими был сожжен Гамбург). В Италии же неприятие императора приобрело всеобщий характер и восстания вспыхивали одно за другим. Подавив мятеж «префекта флота» Григория Тускуланско-го, император упрекал римлян, поддержавших мятежника: «Вы ведете себя так, как будто вы не являетесь моими возлюбленными римлянами. Ради вас я оставил свое отечество, своих близких; из любви к вам я покинул своих саксов и немцев. Я добыл для вас такие новые земли, на которые никогда не ступала нога ваших далеких предков, когда они покоряли мир. Все это делалось во славу вашего имени...» Но мятежи продолжались, императору и папе пришлось бежать в Равенну. Так и не дождавшись помощи из Германии, где зрел мятеж герцогов и части епископов, император двинул оставшиеся войска на Рим, но в походе скончался в возрасте 22-х лет, не оставив наследника.
Новый император Генрих II, представитель боковой ветви Саксонской династии, вынужден был идти на серьезные уступки знати и бережно восстанавливать прежнюю систему имперской церкви. Тот же путь проделала и новая династия Салиев (Франконская) - Конрад II (1024-1039), Генрих III (1039-1056) и Генрих IV (1056-1106), которые опирались на епископов (в основном получивших подготовку в придворной капелле) и на собственные домениальные владения, расширенные за счет конфискаций у мятежной знати. Земли шли для испо-мещения министериалов и прямых вассалов императора. Вместе с тем, много хлопот Салической династии доставляли Италия, Лотарингия и Бургундия, вошедшая с 1039 г. в состав империи на правах третьего королевства (после Германии и Италии), но и в Германии не прекращались попытки мятежей знати. В этих условиях все более важной становилась роль имперской церкви, и императоры заботились о ее реформировании и об укреплении папства.
Империя, или, как ее назовут в следующем столетии, «Священная Римская империя», поначалу воспроизводила образцы Каролингской империи. Постепенная эволюция социально-политических отношений, главным образом за счет изменений, шедших с Запада, заставляла искать новые способы управления и поддержания порядка, и имперская церковь играла для императоров все большую роль. Тем горшим испытанием стал начавшийся конфликт между императорами и папством, разразившийся в последней трети XI в. Местом действия были Германия и Италия, но истоки конфликта следует искать в западных землях бывшей империи франков. Упадок центральной власти был там несравненно более глубоким, но именно там разворачивались социально-политические процессы, которые обеспечивали своеобразие и динамизм Западной Европы.
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
В ЗАПАДНО-ФРАНКСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
В Западно-Франкском королевстве род Каролингов номинально правил до 987 г. Однако модель государственности, вполне последовательно воплощавшаяся Оттонами, здесь не приживалась. После Верденского раздела западно-франкский король Карл Лысый (843-877) вел постоянные войны за наследие Лотаря. Ему удалось на некоторое время завладеть Италией и даже получить от папы императорскую корону на рождество 875 г. Но ведя войны, он вынужден был покупать поддержку знати постоянными уступками. Немалую роль в ослаблении королевской власти сыграл Кьерсийский капитулярий (877 г.), создававший прецедент наследственного владения бенефициями (земли воинов, погибших в походе в Италию, переходили их сыновьям). Тот же капитулярий официально закрепил наследственность должностей графов.
Несмотря на энергичную политику Карла Лысого, к концу его правления в Западно-Франкском королевстве возникло большое число полунезависимых княжеств. Внутренние междоусобицы усугублялись вторжениями са-рацинов, норманнов, бретонцев, и центральная власть оказалась неспособна отразить их внезапные рейды; те из графов, герцогов или даже епископов, кому удалось хоть как-то справиться с этой задачей, могли очень быстро превратиться в самостоятельных и независимых правителей. Так, граф Парижский Эд (Одон) успешно выдержал осаду норманнов в 884-885 гг., а подошедшая с опозданием армия императора уклонилась от битвы, пропустив врагов в глубь страны. В 888 г. Эд был избран правителем Западно-Франк-ского королевства; знать и епископы надеялись, что он сможет прекратить норманнские вторжения. Но новому королю успехов достичь не удалось, к тому же престиж Каролингов был еще велик, поэтому после смерти Эда корона вернулась к Карлу Простоватому. Но в этот период легитимность королевской власти определялась волеизъявлением знати - подлинных хозяев политического пространства Каролингской державы.
Некогда бывшие императорскими чиновниками, графы и их помощники «вице-графы» (виконты)
