религиозные службы и совершались обряды, но и устраивались собрания горожан и магистратов, церкви служили центрами культурной жизни. Монастыри также представляли собой важные ячейки не только хозяйственной и духовной, но и политической структуры.
XIII-XIV вв. - это время процветания средневековой западноевропейской цивилизации, которое подготовило при этом и существенные перемены, приведшие в конечном счете к завершению миропорядка, получившего на
звание Средних веков. В эту эпоху общественное и государственное устройство достигло определенной целостности и осмысленности, выразившейся во взглядах философов (Фомы Аквинского, Марсилия Падуанского). В мире и в обществе всякому бытию отводилось свое место, иерархически выстроенная картина мира не была лишена драматизма, но проникнута величественной и всеобъемлющей гармонией, отразившейся в готическом стиле искусства. Было достигнуто определенное равновесие светского и духовного начал, хотя во многом иллюзорное и уже тогда подверженное сильным потрясениям. Войны, ереси и народные движения заставляли официальную церковь прислушиваться к обновленческим тенденциям. Крестовые походы и торговля способствовали знакомству европейцев с иными обычаями и представлениями о мире, а также (через арабов) с некоторыми идеями античной философии.
Императоры и другие властители, как и крупные городские коммуны, затрачивали огромные средства на создание и украшение храмов, дворцов и общественных зданий, на содержание и оплату труда художников, архитекторов, поэтов, врачей и юристов. Вокруг княжеских и прочих курий группировались представители интеллектуальных профессий: секретари, литераторы, правоведы и медики, деятельность которых имела преимущественно светскую направленность, хотя образование и грамотность еще очень долго отождествлялись с духовным званием и были доступны почти исключительно на духовной стезе. Появились первые университеты, выпускавшие помимо богословов ученых медиков и юристов. Открытие памятников римской юриспруденции привело к выработке концепции jus commune (общего права). Она основывалась на представлении о наличии идеальных законодательных и юридических норм, сформулированных в римскую эпоху. Общее право дополнялось каноническим, утверждаемым церковными соборами и постановлениями пап. На местах действовало частное, или в более буквальном переводе, «собственное право» (jus proprium), имевшее источником обычай или решения светских властей.
Особый феномен развился в сфере сословной этики, где вырабатываются такие понятия, как куртуазность, рыцарственность и объединяющее их благородство. Общие для всех христиан церковные заповеди не вступали с ними в противоречие, но получали своеобразное перетолкование. Куртуазность, имевшая множество синонимов («вежливость», «любезность», «образованность» - в том числе civilitas, urbanitas), была прямо связана с развитием городской культуры, однако оказалась атрибутом рыцарской этики. Рыцарство изначально вытекало из принадлежности к военному сословию, но стало синонимом особого кодекса поведения, благородства в широком смысле. Современные хроники пестрят оценками поступков королей и других персонажей с точки зрения рыцарских идеалов. Расцвет любовной лирики, выросшей на почве рыцарского культа Прекрасной дамы, поэзии трубадуров и миннезингеров, «нового сладостного стиля», способствовал развитию утонченных вкусов и созданию таких грандиозных произведений, как «Божественная комедия» Данте, написанная на народном языке.
Совокупность культурных перемен, которая обретает определенные очертания в Италии в первой половине XIV в., получила название Возрождения, и хотя оно не знаменовало полного разрыва с предшествовавшей эпохой, это течение формировалось в противостоянии со средневековым дуалистическим взглядом на мир, и его первым внешним признаком стал возврат к наследию Античности. На своем «средневековом» этапе (по XV в. включительно) связанное с Возрождением обмирщение культуры не вызывало у церкви особых нареканий и широко использовалось самим папством.
В формировании понятия Европа (точнее Западная Европа) определяющую роль играли, очевидно, не только и не столько географические и чисто хозяйственные, сколько культурно-исторические предпосылки, основанные на преемственности самых разных структур, воспроизводившихся, часто под другими именами, на политическом, экономическом, духовном уровнях и имевших опору не только в коллективном сознании, но и в осознанных усилиях исторических деятелей и мыслителей (не только великих), творивших в данном культурном пространстве. Одной из структурообразующих европейских идей была идея «империи», причем не империи вообще (такое понятие стало самостоятельным только в Новое время), а конкретного государственного образования, империи Римской, к началу Средних веков соединившей в себе все представления о земном величии и на всем протяжении этого периода как бы постоянно возрождавшейся на христианской основе. Восточная империя являлась прямым продолжением античной, поэтому, видимо, ее мало заботило соответствие античным образцам, тем более что она подвергалась постоянным угрозам с Востока и с Запада. На Западе же империя проявилась как относительно искусственное и в меру призрачное образование, продукт определенной интеллектуальной энергии, поэтому имперскую идею в Средние века следует признать своего рода «знаменем» европейского единства.
По сути же дела Западная Европа на протяжении средневекового тысячелетия никогда - даже во времена Карла Великого - не была единой и оставалась раздробленной на множество слабо связанных между собой уделов и княжеств, причем наряду с универсалистскими идеями империи и церкви существовала и все громче заявляла о себе другая объединительная тенденция, связанная с образованием территориальных, а затем национальных монархий и нашедшая поддержку прежде всего у населения растущих городов. Королям неоднократно приходилось иметь дело с мятежными городами, но зачастую горожане, связанные с товарным производством и рынком, испытывали заинтересованность в том, чтобы страны жили по общим правилам. Можно сказать, что здесь кроется один из истоков более поздней европейской нивелирующей демократии.
ВЕРА И ЦЕРКОВЬ.
АПОГЕЙ ПАПСКОГО МОГУЩЕСТВА
Идеологическую базу средневекового «европеизма» составляла католическая вера. Собственно говоря, исторически и «европеизм» в некотором смысле формировал средневековое основание католицизма, потому что навряд ли какой-либо из догматов, даже знаменитый filioque (тезис об исхож-дении Св. Духа и от Бога Отца, и от Сына) или обрядность, составляли сами по себе неодолимое препятствие для объединения церквей (что подтверждается и историей уний, попытки организовать которые приходятся и на XIII-
XIV вв., например, на II Лионском соборе 1274 г.).
17. Всемирная история, том 2
513
Примат папы в этом отношении важнее, так как напрямую связан и с идеей Рима, и с конкретными пространственными координатами, и с вписанностью в определенную историко-культурную совокупность структур. Однако вытекающие отсюда притязания папства на роль главного столпа западноевропейского мира вступали в противоречие с самими условиями, в которых формировался этот институт. Духовная сущность папской власти, выборность пап и их противостояние церковным соборам, их неизбежная зависимость и столкновения со светскими государями порождали такие явления, как схизмы, наличие антипап, а в XIV в. и перевод папской резиденции в Авиньон, уподобленного Петраркой «Вавилонскому пленению». Внешний триумф папства над империей в середине XIII в. образовал опасную для него пустоту, потому что церковь не обладала и не могла обладать самостоятельной силой для управления Европой.
К тому же тот историко-культурный ареал, который мы называем сегодня «Западной Европой», существовал в постоянном контакте и взаимодействии с представителями других цивилизаций, противостоявших ему, но и приносивших с собой много полезного и даже необходимого. Контакты с исламским миром в эпоху Крестовых походов необыкновенно расширили кругозор европейцев, хотя в XIV в. начинается новая волна исламского (османского) наступления, усилившая взаимную неприязнь. Взаимоотношения с Византией оставались конкурентными, что вылилось в разгром Константинополя в 1204 г. и образование Латинской империи, хотя западные государи охотно вступали в родство с византийскими правящими домами и поддерживали проекты церковной унии.
Особый элемент западноевропейского общества составляли евреи, которые играли в нем роль своего рода клапана, необходимого для гашения социальных конфликтов. Им было запрещено заниматься земледелием, и вынужденное ростовщичество превращало их в предмет всеобщей ненависти. В рассматриваемый период изоляция евреев усиливалась, они жили отдельными общинами со своими порядками и самоуправлением (ит. «гетто»), им предписывалось носить особые знаки, и вообще евреи, как
