сообщество без определенного и законного места в обществе стали рассматриваться в качестве своего рода «регалии», имущества короны. Такое состояние обеспечивало им некоторую защиту со стороны властей, но последние во время прокатившихся по Европе в эпоху Крестовых походов антииудейских погромов охотно отводили еврейским общинам роль громоотводов и заодно пополняли при этом свою казну (хотя бы за счет неуплаты долгов евреям-заимодавцам).
Крестовые походы, как принято считать, служили также отдушиной для выплеска потенциальных антисоциальных настроений. Тем не менее средневековое общество было достаточно конфликтным. Размытость власти приводила к войнам между отдельными сеньорами, в городах шла постоянная борьба между социальными группами и партиями (гвельфы и гибеллины), низы общества составляли питательную почву для зарождения протестных, часто довольно радикальных движений, заявлявших о себе в виде ересей. В конце XIII в. эти движения иногда перерастали в вооруженные выступления (расправы с инквизиторами, секта Дольчино), предвещавшими будущие крестьянские войны.
К началу XIII в. позиции Римско-католической церкви в целом укрепились: папы диктовали свою волю императорам и королям, Рим стал высшим авторитетом не только в делах веры, но и в политике, будучи знаменем борьбы с неверными. Вместе с тем церковь сталкивалась с внешними и внутренними трудностями, которые в совокупности свидетельствовали о кризисе прежних порядков и о необходимости продолжения реформ, начатых ранее папой Григорием VII. Формально утвердившись в качестве главного идеологического и нравственного авторитета почти на всей территории Западной Европы, церковь постоянно имела дело с пережитками язычества и суевериями, широко распространенными не только в простом народе, но и среди других сословий, в том числе самого духовенства. То, на что раньше закрывали глаза, теперь казалось недопустимым.
Священники в массе своей были необразованными, корыстолюбивыми пастырями, поддерживавшими местных властителей и зависевшими от них, имели сожительниц и даже жен, несмотря на окончательно утвердившееся правило безбрачия. На рубеже веков громко заявляют о себе ереси дуалистического и спиритуалистического толка, особенно вальденсы и альбигойцы в Северной Италии и Южной Франции. Еретики выступали за возврат к евангельской бедности и часто отрицали необходимость какой бы то ни было церковной организации вообще, не говоря уже о подчинении Риму.
В политическом отношении европейские короли были вынуждены считаться с папами, выступавшими в роли миротворцев, и формально признавали себя во многих случаях их вассалами (английские, арагонские, португальские и сицилийские короли). Однако они стремились расширить собственный контроль над подданными, включая духовенство, и в благоприятных обстоятельствах не упускали случая вступать в конфликты с Римом, обычно имевшие материальную подоплеку. Что касается внешних противников, то в начале XIII в. крестоносное движение находилось еще на подъеме, но приобретения на Востоке оказались под угрозой со стороны египетских султанов, и к концу рассматриваемого периода европейцы лишились подавляющей части завоеванных территорий.
Стоящие перед церковью задачи успешно решал один из самых могущественных и выдающихся пап в ее истории Иннокентий III, правивший с 1198 по 1216 г. Он опирался на теорию о том, что в качестве преемника апостола Петра римский понтифик обладает высшей властью на земле, как главное светило (солнце), власть же земных правителей зависит от нее, как отраженный свет луны. При Иннокентии III был организован IV Крестовый поход, приведший к разгрому православной Византийской империи (см. с. 478- 479).
Крестовые походы были выражением средневекового единства Западной Европы, которое позволило собрать значительные силы, вдохновляемые идеей отвоевания Гроба Господня, и в то же время выражением ее конституциональной слабости, разнобоя в источниках власти, воспроизводившегося и на завоеванных территориях. Во вновь созданных государствах в Сирии и Палестине и между ними шла борьба за политическое верховенство. Для самой Европы походы имели позитивное значение: они дали толчок развитию торговли, мореплавания, усвоению новых растений, знакомству с новыми видами пищи и товаров, обычаями и формами искусства; однако население новых стран осталось чуждым крестоносцам; силы Византийской державы были подорваны и тем самым подготовлено новое наступление мусульманского мира на Европу, продолжавшееся несколько столетий. Как бы то ни было, с завершением титанической борьбы за главенство над западнохристианским миром ее духовных и светских вождей, когда с середины XIII в. вопрос о возможности такого главенства вообще постепенно уходит из повестки дня, крестоносное движение теряет прочную почву под ногами.
ИМПЕРАТОР ФРИДРИХИ
И СУДЬБА ЮГА ИТАЛИИ
Последний и, возможно, самый мощный всплеск упомянутой борьбы приходится на правление императора Фридриха II Гогенштауфена, получившего прозвание Великого (род. 1194, император в 1215- 1250). Это имя явилось символом целой эпохи в истории западноевропейского общества, поскольку деятельность его носителя выразила некоторые характернейшие ее тенденции и одновременно ярко обозначила назревающие перемены. Фридрих пришел к власти при поддержке церкви. Еще в младенчестве он лишился родителей, и хотя право на престол принадлежало ему как сыну императора Генриха VI, германским королем (титул, дававший право претендовать и на императорское звание) стал его дядя Филипп Швабский.
Противники Штауфенов (таково более точное родовое имя) Вельфы выдвинули своего кандидата - Оттона IV Брауншвейгского, который пережил Филиппа и стал императором. Оттон, как и все его предшественники, выдвинул притязания на Италию, тогда папа Иннокентий III, рассчитывавший на покорность Фридриха как своего вассала (Сицилийское королевство формально подчинялось папе; брак родителей Фридриха был заключен при содействии церкви) поддержал избрание последнего королем. Папа требовал немедленно начать новый (VI) Крестовый поход, но Фридриху было важнее утвердить свою пошатнувшуюся власть в Южной Италии. По разным причинам выступление в Святую землю постоянно откладывалось, и если сменивший Иннокентия Гонорий III относился к этому довольно терпимо, следующий папа, Григорий IX, отлучил Фридриха от церкви. Несмотря на это, император осенью 1228 г. все же отправился в поход и сумел получить Иерусалим (на который он претендовал как зять последнего короля Иерусалимского) в обмен на союз с египетским султаном, в том числе и против христианских противников последнего.
Одной из основных проблем царствования Фридриха была изначальная двойственность его положения, которая отчасти напоминала двойственность положения духовного главы католического мира: будучи избираемыми властителями совокупности западноевропейских стран, они были вынуждены, с одной стороны, укреплять собственное могущество как могущество руководимых ими институтов, церкви и империи, а с другой - считаться с политической раздробленностью и распределенностью власти, центробежными тенденциями, и играть по общим правилам, т.е. преследовать свои личные и семейные интересы. К этому прибавлялся клубок противоречий, вызванных
к западу от Гринвича 0 к востоку от Гринвича
10
Крупные феодальные владения
«*»**
