И тут у Мао Цзэдуна слезы полились рекой. Он больше не мог сдерживаться. Зарыдали все, кто был в кинозале. Не ожидая конца фильма, врачи и сестры, поддерживая Мао Цзэдуна, увели его. […]
Воспоминания женщины, «помогавшей ему в быту»
[…]
Состояние здоровья Мао Цзэдуна в последние годы его жизни. Год 1971-й. […]
В реальной жизни он, в конечном счете, был человеком, и к тому же старым человеком, достигшим преклонного возраста. К этому времени ему было ни много ни мало, а целых 77 лет; он совершенно не был похож на пышущего здоровьем, полного бодрости и энергии человека цветущего вида, каким его люди себе обычно представляли; напротив, он превратился в седовласого старца и явно одряхлел.
[…] Состояние здоровья руководителей нашей страны всегда было окружено завесой секретности. Покров тайны вокруг состояния здоровья председателя Мао Цзэдуна был еще более плотным. Обычно лишь весьма немногие знали о том, что председатель болен, и еще более ограниченный круг людей был посвящен в то, насколько серьезно он болен.
[…] Начиная с весны 1971 года председатель Мао Цзэдун каждый раз с приходом весны и с наступлением зимы заболевал и при этом страдал довольно серьезными старческими недугами.
В том году председатель заболел всего-навсего бронхитом, что было вызвано простудой. Он стал кашлять ночи напролет; причем кашель становился все тяжелее, и никак не наступал перелом к лучшему. Затем врачи поставили диагноз: «воспаление большой доли легкого». Тем, кто страдает таким заболеванием, более всего противопоказаны переутомление и курение. Председатель же не мог отказаться именно от этих своих привычек. Он не мог бросить курить и уж тем более не мог прекратить работать. […] Он не слишком доверял силе лекарств. Врачи иной раз давали ему полезные советы, но он говорил, что «словам врачей можно верить на одну треть, ну максимум наполовину». Он полагал, что с ударами болезни можно справиться, опираясь на силы сопротивления, заложенные в организме. […] Однако когда речь шла о пожилом человеке, у которого все функции организма были ослаблены, тогда было явно невозможно по- прежнему надеяться на то, что организм сам справится с болезнью. Именно по этим причинам его заболевание затягивалось, становилось все тяжелее, а сам председатель страдал и мучился от боли. Днем кашель не давал ему лечь, и только по ночам он мог сидеть в мягком кресле. […]
Присутствие на траурном митинге по случаю кончины Чэнь И
6 января 1972 года ушел из жизни маршал Чэнь И […] (в соответствующих документах не предусматривалось участие в мероприятиях траурного характера ни председателя Мао Цзэдуна, ни других членов политбюро ЦК партии. –
[…] 10 января, как и обычно после полуденного приема пищи, он должен был поспать. Однако… вдруг он спросил меня, который теперь час. Я сказала ему: «Сейчас половина второго». Он тут же сказал: «Вызывай машину. Я хочу поехать на похороны товарища Чэнь И». […] В это время председатель Мао Цзэдун был одет в ночную рубашку и в тонкие шерстяные брюки. Мы принесли ему одежду серого цвета, то есть то, что носило название «формы Мао Цзэдуна», которую он обычно надевал, принимая гостей. Он сказал: «Не стоит переодеваться. Я надену сверху спальный халат и сойдет». Мы все-таки надели на него верхнюю часть его парадной одежды (то есть нечто вроде френча. –
В зале для траурных церемоний на кладбище Бабаошань (кладбище в Пекине; примерно такое же, как Новодевичье кладбище в Москве. –
[…] Когда я ввела товарища Чжан Цянь в зал, то там вокруг председателя Мао Цзэдуна уже сидели многочисленные руководящие товарищи. […] Председатель Мао Цзэдун увидел скорбь товарища Чжан Цянь, попросил ее сесть рядом с ним и сказал:
– Я тоже приехал, чтобы попрощаться с товарищем Чэнь И! Товарищ Чэнь И был хорошим товарищем!
[…] Председатель Мао Цзэдун, используя тот случай, что на траурном митинге по случаю кончины Чэнь И присутствовал камбоджийский принц Нородом Сианук, рассказал иностранному гостю о том, как Линь Бяо 13 сентября на самолете хотел бежать в Советский Союз, и о том, что он разбился в Ундурхане[16]. Он также сказал:
– Линь Бяо был против меня; Чэнь И поддерживал меня.
[…] После завершения траурной церемонии председатель Мао Цзэдун, еще раз сжав руку товарища Чжан Цянь, прощался с ней и долго-долго не отпускал ее руку. Товарищ Чжан Цянь, а также очень многие старые товарищи проводили председателя Мао Цзэдуна прямо до автомобиля.
Среди тех, кто провожал председателя Мао Цзэдуна до автомашины, был врач, которому бросилось в глаза, что когда председатель Мао Цзэдун хотел сесть в машину, то ноги его явно не слушались; ему пришлось предпринять несколько попыток, чтобы поднять ногу, и только при моей поддержке он сел в машину. […]
Внезапный шок у Мао Цзэдуна
В январе 1972 года из-за чрезвычайного переутомления председатель Мао Цзэдун снова заболел. И так как его заболевание началось внезапно, то этого не ожидали даже мы, то есть все те, кто работали все время, находясь рядом с ним, а также врачи и сестры.
На сей раз в связи с заболеванием легких и сердца, а также с серьезным кислородным голоданием, Мао Цзэдун впал в шоковое состояние. Находившаяся тогда на дежурстве товарищ У Сюйцзюнь, обнаружив это, немедленно толчком распахнула никогда до той поры не отворявшуюся большую стеклянную дверь и изменившимся голосом с тревогой позвала: «Скорее!»
В это время я находилась в комнате дежурных телохранителей; услышав ее крик, мы все вместе вбежали в гостиную председателя (к тому времени она уже была превращена в спальню и комнату для лечебных процедур); врач, наблюдавший председателя, также прилетел как на крыльях.
Председатель лежал на кровати на боку, казалось, что он «заснул». Товарищ У Сюйцзюнь одна из всех старалась нащупать пульс у Мао Цзэдуна. Уж не знаю, то ли нервничая, то ли от страшного напряжения, У Сюйцзюнь сказала врачу: «Пульс не прощупывается».
И вот тогда я впервые в жизни увидела, как предпринимают экстренные меры для спасения больного, оказавшегося при смерти. Главный врач, находившийся тут же, сказал, что надо сделать уколы, и назвал необходимое лекарство. Старшая медсестра У Сюйцзюнь повторила вслух название лекарства, затем бросилась к шкафу с иглами, чтобы набрать лекарство в шприц, а потом начала делать уколы председателю. Раз за разом она вводила лекарство…
Председатель находился уже в полном забытьи. Он ничего не знал о том, какая напряженная атмосфера царила тут, на месте событий. В то время, когда оказывалась экстренная медицинская помощь, врач-кардиолог У Сюйцзюнь, поддерживая председателя, сильно и ритмично массировал ему спину и непрерывно звал его: «Председатель Мао, председатель Мао». Я тоже помогала ему и звала: «Председатель, председатель…»
Жизненные силы председателя были поистине велики. Благодаря энергичным мерам по спасению его жизни, он, наш почтенный старец, медленно открыл глаза. Увидев, что предстало у него перед глазами, он был несколько озадачен и недоумевал, как будто бы спрашивал: а что это вы все тут делаете? Дело было в том, что он ничего не знал о том, что тут только что происходило.
Все присутствовавшие безгранично радовались тому, что председатель Мао Цзэдун спокойно пришел в себя. Все заулыбались как дети. Было такое впечатление, как будто бы только что ничего не случилось. На
