Однако, солдаты не должны при этом притеснять граждан и должны быть довольны, если за более крупных и лучших животных они получат меньших, лишь бы эти последние были здоровы (Dahn, '^nige', III, 88. По Кассиодору 'Var', V, 10).
45 Дан (Dahn '^nige der Germanen', V, 82) полагает, что переселявшиеся народные армии хотя и вели за собой женщин, все же женщины не могли в соответствующем количестве следовать за войском во время военного похода. Но где же тогда готы оставляли своих жен и дочерей?
46 'Отдельные романцы, из которых некоторые, однако, уже приняли немецкие имена, встречаются - в Регенсбурге еще в IX, около Эберсберга в XI, а в Зальцбургском районе еще в XII и в XII вв.' (Riezler, 'Geschichle Bayerns', I, 51). Особенно в Тироле осело много романцев. В истории основания Тегернзее говорится, что эта местность была завоевана лишь тысячею баварских рыцарей. Это сказание само по себе не представляет никакой ценности, но в нем пережиточно сохранилось воспоминание о том, что эта страна была не просто оккупирована, но что здесь был покорен некий народ.
47 Waitz, 'D. Verf.', II, 169, 2 Auflage, II, I, 282.
48 Brunner, 'D. Rechtsgeschichte', 1.85.
49 Клуге (Kluge, 'Sippensiedlung und Sippenamen', 'Vierteljahrsschrift f. Soz. und Wirtsch. Gesch.',
Bd. 6. H. 1, S. 73) еще не видит в суффиксе 'ingen' указания на родовое поселение. По его мнению этот суффикс просто означает лишь некоторую общую принадлежность, так что 'сигмаринген' может, например, также означать и 'у людей Сигимара'.
50 Согласно Е. b^hi, 'Der Aufmarsch der Allemannen'. Pionier. Organ der Schweiz. - perman. Schulausstellung in Bern. 23 Jahrgang. N. 11, 28 Febr. 1902. ШЫ, 'Zum 1500 Jubi^um der Allemannen in der Westschweiz', Bern. A. Francke, 1906, S. 21.
51 'Пустынные земли города Валентины были переданы аланам для того, чтобы они их разделили между собой'. Prosper Tiro. a. 440. 'Аланы, которым были переданы земли самой дальней части Галлии вместе с жителями для того, чтобы они их разделили с патрицием Аэцием; сопротивлявшихся оружием усмирили и силой захватили земельные владения после того, как были изгнаны хозяева'. Prosper Tiro. a. 442.
52 Мы можем здесь не касаться тех арендных и иных отношений, которые еще продолжали существовать в эту эпоху. Ср. Brunner, 'Rechtsgeschichte', I, 199.
53 Прокопий, III, 3.
54 На это обратил внимание Hartmann ('Geschichte Italiens in Mittelalter', I, 109). Конечно, ответственность членов курий не могла быть перенесена на германцев. Однако, нельзя доказать, когда и где снимались налоги вследствие раздела.
55 Кауфманн на основании веских и метких соображений опроверг ту точку зрения, что первоначальный раздел пашен 1/2 : 1/2 был впоследствии изменен новым, основанным на пропорции 2/3 : 1/3 (Kaufmann, 'Forschungen zur Deutschen Geschichte', Bd. 10).
56 Gaupp, S. 352, Anm.
57 Lex Visig. IX, 2, 6.
58 Dahn, '^nige' III, 162, Anm. 4.
59 Под законом бургундов (Lex. Burg.) стоят подписи 31 или 32 графов (comites). Binding, 'Fontes rerum Bernensium', p. 95, Anm. 16. Однако, нет необходимости предполагать, что все эти графы (comites) были действительными правителями графств. Биндинг считает, что существовало по крайней мере 32 графства (Binding, 'Gesch. d. burgund. germ. ^nigr.', I, 324).
60 Если закон вестготов (Lex Vis., X, I, 16) допускает, чтобы гот, завладевший третьей частью (tertia) земли, принадлежащей римлянину, отдал ее обратно в том случае, если не прошла 50-летняя давность, то это, конечно, может относиться только к тем земельным владениям, хозяин которых проживает в другом месте. Ведь действительно, если гот отобрал у римлянина, с которым он должен был произвести раздел, все его владение, то вполне естественно, что этот римлянин либо начал бы с ним борьбу тотчас же, либо не начал бы уже никогда. Напротив, римский оптимат мог бы в течение долгих лет не обращать внимания на то, что одно из его имений было у него, вопреки закону, отнято целиком и, наконец, заявить на него свои права, когда при новом правителе упрочились законность и правовые гарантии.
61 Gaupp, S. 404.
Часть третья. ИМПЕРАТОР ЮСТИНИАН И ГОТЫ.
Глава I. ВОЕННОЕ ДЕЛО ПРИ ЮСТИНИАНЕ.
В то время как мы очень скудно осведомлены относительно истории II и III столетий, в IV веке - от сражения при Страсбурге и до сражения при Адрианополе - Аммиан Марцеллин дает нам возможность более подробно изучить и осветить историю этого периода. V столетие опять является молчаливой эпохой, а в VI веке снова еще раз появляется исторический писатель крупного стиля - Прокопий Кессарийский, которому вместе с его продолжателем Агацием мы обязаны историей войн Велизария и Нарсеса и рассказом о гибели вандалов и остготов.
Прокопий был секретарем Велизария и провел вместе с ним большую часть его походов, находясь в свите этого полководца. Он был не только прекрасно образованным человеком, но, кроме того, учился на великих образцах, на Геродоте и Полибии, подражая им. Его критические способности незначительны, но это еще не причиняет особенно большого вреда его ценности как исторического источника. Ведь мы с этим явлением встречаемся не только у Геродота; даже критическую способность самого Полибия мы оценили значительно ниже, чем это до сих пор обычно делали исследователи. Но если даже, оставляя в стороне этот недостаток Прокопия, мы все же в нем многого не находим, и он в качестве исторического источника дает нам не столь обильные и не столь доброкачественные сведения, как на то можно было бы надеяться, то это объясняется применительно к целям нашего исследования не неправдоподобностью его рассказов (впрочем, и эту возможность не следует считать совершенно исключенной) или же его односторонностью1. Причина этого заключается в том, что хотя и исчезла та риторика, которая превратила Тацита в почти непригодный с военной точки зрения исторический источник, но все же осталась склонность писателя, вместо того чтобы заставлять события говорить их собственным языком, стремиться к тому, чтобы его рассказы производили впечатление даже за счет объективных фактов. Читая Прокопия, мы довольно часто вспоминаем Геродота. И если было бы только это, то он был бы в качестве источника гораздо более ценным, чем отец истории, так как тот черпал лишь из уст народной молвы, Прокопий же - из собственных наблюдений и непосредственно у действующих лиц, у полководцев. Но все же Геродот чаще бывает ближе к истине, нежели Прокопий, ибо в своих описаниях он воздерживается от собственных прикрас, в то время как Прокопий стремится по собственному усмотрению создавать соотношения фактов и рисовать образы и даже, хотелось бы сказать, яркие картины. Я сравнил бы оба типа описаний с натуральным и стилизованным изображением растения или животного. Первое изображение показывает природу, насколько это удалось сделать художнику, второе же изображение, стиснутое в определенных формах, дает возможность лишь косвенным образом узнать природу. Как ни близок был Прокопий к событиям и как высоко ни следует ценить его произведения, все же им как источником следует пользоваться лишь с максимальной осмотрительностью и осторожностью2.
Процесс превращения древних императорских легионов в шайки наемников, который мы хотя и можем наблюдать уже в IV столетии и о наличии которого мы можем делать косвенные заключения, но который мы в эту эпоху, благодаря состоянию источников, можем видеть лишь как бы сквозь какую-то вуаль, этот же самый процесс в VI столетии, благодаря рассказу Прокопия, выступает ясно и отчетливо перед нашим взором, освещенный ярким светом истории3. Полководцы и генералы, как это правильно было замечено, являются в эту эпоху в то же время и кондотьерами - в том смысле, в каком это слово употребляется в более позднюю эпоху. Они окружены войсками, которые ими завербованы их собственным
