— Где там? Говорите!
— На улице Платриер.
— Что за улица Платриер?
— Вы спрашиваете, при чем тут улица Платриер?
— Да.
— Эта улица выходит задами на сады улицы Кок-Эрон.
— Пошевеливайтесь! — приказала графиня. — Надо снять квартиру на улице Платриер.
— Уже снял, — проговорил Жан.
— До чего же вы восхитительны! — воскликнула графиня. — Поцелуй меня, Жан!
Жан вытер губы, чмокнул г-жу Дюбарри в щечки и церемонно поклонился в знак признательности за оказанную ему честь.
— Это большая удача! — заметил Жан.
— Вас не узнают?
— Какой черт может меня узнать на улице Платриер?
— А что вы сняли?
— Крошечную квартиру в покосившемся домишке.
— Должно быть, у вас спрашивали, для кого вы снимаете квартиру?
— Разумеется.
— Что же вы ответили?
— Я сказал, что квартира предназначена для молодой вдовы. Ведь ты вдова, Шон?
— Черт возьми! — вырвалась у Шон.
— Ну и прекрасно! — похвалила графиня. — Она поселится в квартире и будет за всем следить. Не будем терять времени!
— Я отправляюсь сию минуту, — сказала Шон. — Прикажите подать лошадей!
— Лошадей! — крикнула Дюбарри и так яростно тряхнула колокольчиком, что могла бы разбудить весь дворец Спящей красавицы.
Жан и графиня знали, как им действовать по отношению к Андре.
Едва появившись в столице, она привлекла к себе внимание короля, следовательно, Андре была опасна.
— Эта девица, — рассуждала графиня, пока запрягали лошадей, — не была бы истинной провинциалкой, если бы перед отъездом в Париж не прихватила из своей голубятни какого-нибудь воздыхателя. Постараемся его отыскать и скорее за свадьбу! Ничто так не охладит пыл его величества, как свадьба влюбленных провинциалов.
— Дьявольщина! — возразил Жан. — Этого-то как раз нам и следует остерегаться. Для его христианнейшего величества, а вы, графиня, знаете его лучше, чем кто-либо другой, самый лакомый кусочек — это молодая замужняя дама. А вот девица, у которой есть любовник, вызовет недовольство его величества. Карета подана, — прибавил он.
Пожав Жану руку и поцеловав сестру, Шон поспешила к выходу.
— Почему бы вам не отвезти ее, Жан? — спросила графиня.
— Нет, я отправлюсь следом, — ответил Жан. — Жди меня на улице Платриер, Шон. Я буду первым, кого ты примешь в своей новой квартире.
Когда Шон удалилась, Жан вновь уселся за стол и выпил третью чашку шоколада.
Шон прежде всего заехала домой и переоделась, постаравшись принять вид мещанки. Она осталась довольна собой. Закутав в жалкий плащ черного шелка свои аристократические плечи, она приказала подать портшез и полчаса спустя уже поднималась в сопровождении мадемуазель Сильви по крутой лестнице на пятый этаж.
Здесь была расположена снятая виконтом квартира.
Дойдя до площадки третьего этажа, Шон обернулась: она почувствовала, что кто-то за ними следит.
Это была старуха-хозяйка, которая жила во втором этаже. Услыхав шум, она вышла и начала с большим интересом рассматривать двух молодых хорошеньких женщин, вошедших к ней в дом.
Насупившись, она подняла голову и встретилась глазами с обеими улыбающимися женщинами.
— Эй, сударыни, эй! Вы зачем сюда пришли?
— Мой брат снял здесь для нас квартиру, сударыня, — отозвалась Шон, пытаясь изобразить безутешную вдову. — Неужели вы его не видели? Быть может, мы ошиблись адресом?
— Нет, нет, это на пятом этаже, — воскликнула старуха-хозяйка, — ах, бедняжка, такая молоденькая и уже вдова!
— Увы! — вздохнула Шон, поднимая глаза к небу.
— Вам будет хорошо на улице Платриер, здесь очень мило. Сюда не доносится городской шум: окна вашей комнаты выходят в сад.
— Это то, о чем я мечтала, сударыня.
— Впрочем, из коридора можно видеть и улицу, когда проходят траурные процессии или дают представление с учеными собаками.
— Для меня это будет большим утешением, сударыня, — вздохнула Шон и начала подниматься.
Старуха проводила ее взглядом до пятого этажа; когда Шон заперла за собой дверь, она проговорила:
— У нее вид порядочной женщины.
Едва захлопнув дверь, Шон бросилась к выходившим в сад окнам.
Жан не ошибся: почти точно под окном снятой квартиры находился указанный кучером павильон.
Скоро в этом не осталось никаких сомнений: у окна села девушка с вышиванием в руках. Это была Андре.
LXII
КВАРТИРА НА УЛИЦЕ ПЛАТРИЕР
Шон едва успела разглядеть девушку, как вдруг виконт Жан, перескакивавший через четыре ступени подобно прокурорскому канцеляристу, возник на пороге квартиры мнимой вдовы.
— Ну что? — спросил он.
— Это ты, Жан? Ты меня напугал.
— Что скажешь?
— Отсюда все прекрасно видно, жаль только, что ничего не услышу.
— Ну, ты слишком многого требуешь. Кстати, еще одна новость.
— Какая?
— Чудесная!
— Да что ты?
— Просто восхитительная!
— Ты меня убиваешь своими восклицаниями!
— Философ…
— Ну что еще? Какой философ?
— Напрасно говорится: «Умный всегда ко всему готов». Хоть я и умен, а к этому не был готов.
— Интересно, ты когда-нибудь договоришь до конца? Может, вас смущает эта девушка? В таком случае пройдите, пожалуйста, в комнату, мадемуазель Сильви!
— Да нет, не надо, прелестное дитя ничуть не помешает, напротив! Оставайся, Сильви, оставайся.
Виконт провел пальцем по подбородку хорошенькой служанки: она уже хмурила брови при мысли, что сейчас скажут нечто такое, чего она не услышит.
