хотел пропустить спектакль.
Несколько секунд Икер стоял, не в силах пошевелиться.
Никогда до этого момента он не видел такой огромной горы мускулов! Даже сам Сесострис с его богатырским ростом показался бы слабым ребенком рядом с этим невероятным гигантом.
Провозвестник казался грубым и неотесанным, с низким лбом, всклокоченными волосами и выдающимся вперед подбородком. Сероватая повязка прикрывала его невидящий глаз.
Он был вооружен копьем и огромной булавой.
Провозвестник остановился на почтительном расстоянии от вражеского лагеря.
Он крикнул писклявым голосом, смешным для такого огромного туловища, но его визг никого не рассмешил.
– Выходи! Это твой шанс, баба! Подойди ко мне, Аму! Трус, у которого враг видит только задницу! Подойди, испробуй моей пики, я пощекочу тебя!
Икер выступил вперед.
– Аму болеет.
Гигант сморщился от презрения.
– Держу пари, это страх выворачивает ему внутренности! Сейчас я разрублю его на части!
– Но сначала ты сразишься со мной!
– Смотрите! Аму назначил себе заместителя! Что ж, тем лучше. Мы сейчас позабавимся! Пусть покажется этот герой!
– Это я.
Не веря своим глазам, гигант подозрительно оглядел весь сирийский лагерь… Потом расхохотался так, что вокруг заходила земля. Его примеру последовали все члены его клана.
– Ты смеешься надо мной, малыш!
– Каковы правила поединка?
– Есть только одно правило: убить врага до того, как он убил тебя!
С ошеломившей всех быстротой Икер выпустил в Провозвестника три стрелы.
Огромная булава отбила их.
С рефлексами у титана было все в порядке.
– Хорошее начало, малыш! Теперь моя очередь.
Копье было брошено с такой силой, что поднятый им ветер, опрокинув Икера навзничь, спас ему жизнь.
В одну секунду Царский Сын вскочил на ноги и бросился зигзагами по полю, не давая чудовищу нанести решающий Удар.
При каждом шаге Провозвестника дрожала земля. Несмотря на вес, он был ловок и, пуская по кругу дубинку, несколько раз чуть не обезглавил Икера.
Но юный писец был отличным бегуном на дальние дистанции, и ему удалось измотать своего противника.
Запыхавшись, гигант отбросил от себя мешавшую ему булаву. Она отлетела куда-то за горизонт.
– Я раздавлю тебя как букашку, подлец!
Икер подбежал к сирийскому лагерю, где все удивились, что он все еще жив.
– Мою пращу, быстро!
Едва державшийся на ногах Аму живо бросил ему оружие. Тут Провозвестник уже был готов со всей силы обрушиться на Икера, но один прыжок – и Кровавый вцепился ему в правую лодыжку.
Взвыв от боли, гигант поднял копье, желая пронзить пса, но в этот самый момент камень из пращи поразил его в единственный здоровый глаз…
Провозвестник выпустил из рук оружие и поднял руки к своей ужасной ране. Боль была такой непереносимой, что он упал на колени.
Аму, еще шатаясь от слабости, схватил копье великана и со всех сил всадил его в шею своего заклятого врага. Провозвестник рухнул наземь.
Кровавый радостно залаял. Икер, с которого ручьями струился пот, еще сам себе не веря, погладил верного пса.
Сирийцы громко ликовали. Ханаанеи плакали.
Аму приказал убить старых, больных, одну истерично рыдавшую женщину и двух взрослых мужчин, чьи лица ему не понравились. Другие члены племени Провозвестника были обязаны ему своей жизнью.
– О, пусть благословенно будет мое недомогание! – сказал Аму Икеру. – Если бы не оно, быть бы мне побежденным! Только ты с твоим неутомимым дыханием мог утомить это чудовище и вынудить его на ошибку!
– Не будем забывать заслуги Кровавого. Если бы не его вмешательство…
Пес признательно посмотрел на Икера.
