И ладья ушла…
Пойдем спать…
…В туманном ливне машина «Скорой помощи» пришла и ушла…
Я не отдал свою мать…
…И вот ливень ушел и пришла варзобская летняя ночь…
Глава ХLI
ВАРЗОБСКАЯ ЛЕТНЯЯ ГОРНАЯ НОЧЬ ДУШНАЯ ДАЖЕ У РЕКИ
…И в такую душную ночь я поставил кувшин с речной мудрой курчавой водой у бирюзовой мглистой горестной одинокой кибитки мазанки моей уходящей в бездонную горную ночь ночь ночь…
От ночных звезд вода к утру холодней и чище…
Ночью от реки шел снежный ветер и я блаженно уснул и даже оделся павлиньим дряхлым бухарским одеялом…
Ай Господь! Одно дряхлое одеяло спит на другом плотяном одеяле
А ранним утром я увидел что вода в кувшине немного тронута немного тишайшая сладчайшая убыла…
Звезда приходила светить и воду ночную хладить
Змея приходила из кувшина пить
Не захотела она пить из реки а захотела пить из моего кувшина
Ты тоже одинока ты тоже любишь звездную серебряную воду из кувшина змея сестра жена дщерь подруга тихая моя
Ах блаженно одиночество из-за которого мы любим даже змей!..
И я пью из кувшина вослед за тобой и чую твои нежные родимые уста…
На следующую ночь я вновь поставил кувшин с водой у кибитки моей…
Приходи сестра моя…
Звезда приходила светить и воду ночную хладить
Змея приходила пить
Лейли приходила любить
Лейли…
Глава ХLII
СОБЛАЗН
Моему дальнему брату Марциалу
Душный лепет полуденного июльского тополя у окна моего Лейли Лейли
А ты сокровенно неистово нежно младенчески нага нага на
исфаганском ковре мреешь таишь полуспишь Лейли
А мой зебб фаллос меж лядвей шелковистых атласных о лоно
твое забывчиво веет бредет бродит наливаясь чует
шелестит
А мой тополь меж лядвей твоих вначале розов розов словно
летучий фламинго
А потом как белая тяжкая цапля как белый аист как
журавль стерх
Меж лядвей твоих во гнездо необъятно
сладчайшее перламутром сладимым сорит чадит пылит
палит журчит Лейли Лейли Лйи Лйи Йи И
И древней человеков семя вино соитья сливаясь свиваясь
бездонно сладит и пьянит
Но соитье стихает и крылья недужно слагают фламинго и
цапля и аист и стерх в бездыханных пустынных
перламутровых заводях лядвеях устьях гнездах лонах
Лейли Лейли
И опять душный лепет стеклянное марево морок июльского
полуденного тополя наплывает чрез сирые окна мои
Ай бес! шайтан! как быстры сладки как мимолетны плотяные
игрища твои
А божий тополь ветвью нежной липкой мускусной
словно матерь дланью через окна о
власы ласкается мои
И о твои чудовые неслыханные кудри непролазные моя
Лейли Лейли Лейли
И твои сахарные ханатласные лядвеи и твои беломраморные снегосонные неразбуженные колени полушария
окатыши чудовые хладит студит стыдит…
Глава ХLIII
САМОЕ ДРЕВНЕЕ САМОЕ КРЕПКОЕ САМОЕ ХМЕЛЬНОЕ ВИНО
— Дервиш какое вино самое древнее крепкое хмельное?
Но которое нельзя пить?
— Это вино соитья — святое первотесто первобытия! Семя человеков…
Оно самое древнее вино — оно древнее человеков…
Ибо оно было прежде человеков…
