дальнейшего расширения территорий, владение которыми укрепляло безопасность страны или являлось восстановлением исторической справедливости (возвращение Южного Сахалина).
Чтобы укрепить свои позиции среди союзников и заинтересовать их в дальнейшем развитии сотрудничества с Россией, Сталин дал обещание после разгрома Германии вступить в войну против Японии, чтобы помочь США скорее завершить эту достаточно обременительную для них войну. Советский лидер не ставил пока никаких предварительных условий, поскольку время для этого еще не созрело и на очереди дня стояли другие более злободневные для нас вопросы. Он лишь подчеркнул, что, к сожалению, мы пока не можем присоединить своих усилий к усилиям наших англо-американских друзей потому, что наши силы заняты на западе и у нас не хватит сил для каких-либо операций против Японии. Наши силы на Дальнем Востоке более или менее достаточны лишь для того, чтобы вести оборону, но для наступательных операций надо эти силы увеличить, по крайней мере, в три раза. Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда – общим фронтом против Японии[700]
.
Конференция завершилась принятием декларации трех держав и ряда других документов. Финальная часть декларации звучала весьма эмоционально и проникновенно: «Никакая сила в мире не сможет помешать нам уничтожать германские армии на суше, их подводные лодки на море и разрушать их военные заводы с воздуха.
Наше наступление будет беспощадным и нарастающим.
Закончив наши дружественные совещания, мы уверенно ждем того дня, когда все народы мира будут жить свободно, не подвергаясь действию тирании, и в соответствии со своими различными стремлениями и своей совестью.
Мы прибыли сюда с надеждой и решимостью. Мы уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели»[701]
.
Крымская (Ялтинская) конференция (февраль 1945 года)
Долгожданный второй фронт вооруженной борьбы США и Великобритании против Германии в 1944 – 45 гг. в Западной Европе открыт 6 июня 1944 г. высадкой англо-американских экспедиционных сил на территорию Северо-Западной Франции. На Тегеранской конференции 1943 года союзники обещали открыть второй фронт в мае 1944 года, однако и этот срок был сдвинут на 6 июня 1944 г. Правительства США и Великобритании преднамеренно затягивали создание второго фронта, руководствуясь целями своей политики: добиться истощения Советского Союза и Германии и таким путём установить своё господство в Европе и во всём мире. Второй фронт был открыт, когда в результате побед Советских Вооруженных Сил произошёл коренной перелом в войне, когда стало очевидным, что Советский Союз один сможет завершить разгром Германии и помочь народам Европы освободиться от гитлеровского ига и что такой исход войны укрепит позиции Советской России и ослабит позиции западных держав.
После высадки в Нормандии англо-американские войска, имея подавляющее превосходство в силах и используя благоприятную обстановку (к началу июля на советско-германском фронте действовало 235, на западном фронте – 65 дивизий противника), провели ряд успешных операций. Второй фронт сыграл положительную роль в вооруженной борьбе против фашистского блока. Однако и после его открытия решающим фронтом 2-й мировой войны оставался советско-германский фронт. За 2-ю половину 1944 года сюда из стран Европы немецкое командование перебросило 59 дивизий и 13 бригад, а с него на Запад – только 12 дивизий и 5 бригад. В январе 1945 года советским войскам противостояли 195 дивизий, союзным войскам в Западной Европе – 74 дивизии противника [702]
. Советская Армия в ходе наступления 1944 – 45 гг. не только разгромила основные силы вермахта, но и сорвала планы гитлеровского командования на Западе, оказав тем самым огромную помощь союзникам.
Несмотря на это, а может быть, учитывая все факторы, Сталин дал весьма высокую оценку высадке союзных войск в Нормандии. Отвечая на вопросы корреспондента газеты «Правда» 13 июня 1944 г., он заявил: «Подводя итоги семидневных боев освободительных войск союзников по вторжению в Северную Францию, можно без колебаний сказать, что широкое форсирование Ла-Манша и массовая высадка десантных войск союзников на севере Франции удались полностью. Это – несомненно, блестящий успех наших союзников.
Нельзя не признать, что история войн не знает другого подобного предприятия по широте замысла, грандиозности масштабов и мастерству выполнения.
Как известно, „непобедимый“ Наполеон в свое время позорно провалился со своим планом форсировать Ла-Манш и захватить Британские острова. Истерик Гитлер, который два года хвастал, что он проведет форсирование Ла-Манша, не рискнул сделать даже попытку осуществить свою угрозу. Только британским и американским войскам удалось с честью осуществить грандиозный план форсирования Ла-Манша и массовой высадки десантных войск.
История отметит это дело как достижение высшего порядка»[703]
.
Конечно, это оценка Сталина, хотя в целом и соответствовала действительности, но вместе с тем отдавала дань дипломатическим соображениям. Ведь к тому времени стало более чем очевидным, что гитлеровский рейх вступил в полосу своего окончательного краха. Но без высадки союзников война могла продлиться, принося на алтарь победы все новые и новые жертвы. Открытие второго фронта, несомненно, приблизило крушение Германии и спасло немало жизней как советских людей, так и союзников. Хотя к тому времени было более чем очевидно, что и без помощи союзников в виде открытия второго фронта наша страна уже приближалась к победе над фашистской Германией и ее сателлитами, которых становилось все меньше по мере нарастания наступления наших войск на Запад. Это признал даже такой деятель, как британский премьер Черчилль. В послании Сталину от 27 сентября 1944 г. он весьма образно определил роль Советской Армии в достижении решающих успехов в войне против Германии. «Я был весьма рад, узнав от Посла сэра А. Кларка Керра о той похвале, с которой Вы отозвались о британских и американских операциях во Франции. Мы весьма ценим такие высказывания, исходящие от вождя героических русских армий. Я воспользуюсь случаем, чтобы повторить завтра в Палате общин то, что я сказал раньше, что
именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины
(выделено мной – Н.К.) и в настоящий момент сдерживает на своем фронте несравненно большую часть сил противника»[704]
.
Кажется, что лучше и не скажешь. В этой связи представляются неубедительными и даже смешными попытки отрицать решающую роль Советского Союза в достижении победы над Германией. А такие мысли впоследствии не раз высказывал сам же британский премьер, противореча сам себе, поскольку, на его взгляд, политические расчеты превалировали над истиной и исторической правдой. Этой линии он придерживался последовательно.
Блестящие успехи советских войск вызывали восхищение у всех народов, боровшихся против фашизма. Престиж и авторитет нашей страны с каждым днем становился все более высоким. Сталин, который руководил страной и ее героической борьбой против агрессоров, к тому времени также приобрел колоссальный личный авторитет. Здесь я хочу привести оценку, содержащуюся в работе Р. Иванова, которая вполне созвучна не только и не столько моему личному мнению, но – и это самое главное – исторической истине. «Авторитет Сталина в мировом масштабе, несмотря на обострение отношений с союзниками, укреплялся по мере приближения окончания войны в Европе, – писал Р. Иванов. –
Складывалась совершенно новая расстановка сил не только на Европейском континенте, но и в мировом масштабе. И в центре этих событий стояла фигура Сталина, что заставляло и его сторонников, и противников пытаться понять причины стремительного возвышения авторитета и
