Духовная культура средневековой Руси

пометаше, како же хо- жеши казнити и, — колми же паче от Бога осудятся мучитися бес конца в негасимом огни не чтущим образа его[762].	Знаменай убо яко аще кто от вельмож слузе своему даст ризу свою, он же шед изменив на чюжду и приидет, тоща прогневается господин его, яко изменил есть ризу дарованиа его. Се же есть не риза, но образ Божия созданиа, паче же по Божию образу и подобию. Таковое бо хуля на Божий образ хулу приносит.[765]
2. …кийждо человек своему цареви или властели воздает урок от приплод своея земли: идеже бо ражается злато и сребро, ту и воздают злато и сребро… в русистей з^мле ни злато, ни сребро не ражаются.[763]	Что бо веде, безумие, како дерзае- ши, сего бо не веси ли, яко ни злато, ни сребро, ни многоценное камение, ни бисер потреби, но богоданную красоту честнейши злата и сребра, и каменна драгаго и бисера, понеже бо Бог сотвори всего честнейши на земли человеческу плоть, созда бо ея своима рукама, злато же сребро и камение многоценное повеле земли и воде ра- жати[766].
Мы бо у богато по Божию образу сотвореннаго человека ни во чтоже творим, но почитаем богатество, злато и сребро. Бог же сам паче всего почесть творя человеку, понеже сотвори его по Своему образу и по подобию, злато же и сребро, не по Своему образу сотворил еси Бог, но на потребу и почесть человеку.[764]

По совокупности приведенных конкретных данных и общих суждений о составе и композиции рукописи № 1296, которые приведем ниже, мы считаем автором «Слова к верным, иже христианя словом нарицаются, Богови же супротивящеся коварствы и в сем на ся греха не возлагают…» Ермолая– Еразма.

Сочинение «Главы о увещании утешителнем царем…» состоит из 10 глав и оканчивается в нашем сборнике названием десятой «Ко всякому человеку и о скорби и о радости». [767]

В. Ф. Ржига пишет: «Никаких определенных данных для суждения об авторе этих глав у нас пока нет»[768]. Попытаемся высказать суждение об этих «Главах».

«Главы» представляют собой сочинение, состоящее из десяти «молений», из коих шесть обращены к царю (и вельможам), одно — к архиепископам и епископам, два — к боярам и вельможам, одно — «ко всякому человеку». Перечень этих «молений» на первый взгляд создает представление, что мы имеем дело с опытом небольших церковно–назидательных проповедей, увещевательных и утешительных. «Главы» имеют следующие названия: 1) О радости нарожениа отрочат, о сынех; 2) О нарожениих дщерий; 3) О наследствии градов супостатных; 4) О победе на враги ратныя; 5) О скорби сродник умерших; 6) О скорби о побиенных на рати или плененых; 7) Архиепископом и епископом поставленных в чин; 8) В радости боляром и всем вельможам, в чин пришедшим; 9) В скорбех боляром и всем вельможам от сану избывшим; 10) Ко всякому человеку и о скорби и о радости.

Есть сквозная идея, проходящая через «Главы» и обобщаемая автором в своеобразном рефрене, которым заключается каждая, обращенная к царю глава: «Бог же мира да буди с тобою, государем, во веки». Под «миром» в данном случае понимается дух миротворчества. В каждом из поименованных обращений к царю автор взывает о «милости к падшим»: «Сотвори милосердие к повинным ти, преврати гнев на милость, Бог же Свой праведный гнев, еже о твоих согрешении имать, к тебе на милость превратит и оставит ти согрешениа… Бог же мира да буди с тобою, государем, во веки». Мотив «милости» характерен для большинства сочинений Ермолая–Еразма. В наших «Главах» мотив этот в шести случаях обращен прямо к царю. Нельзя не обратить внимание, что речь автора «Глав» всегда имеет конкретный повод и связана с конкретными ситуациями. Автор обращается к царю со словом «О радости нарожениа отрочат». Он пишет: «Господь и Творец хотяй твоего государскаго плода, сотвори семени твоему благородие». Автор хорошо знает чаяния своего государя: Господь Бог может «и сердце его (новорожденного сына. — А. 1С) сотворити в безстрашии и смысл в крепости и управити путь его ко благополучению, еже иноверныя покоряти и грады супостат наследити». Из главы «О нарожениих дщерий» мы узнаем, что автор знал не только радости, но и печали своего государя, он знает, что в связи с рождением дочери государь «не вел ми о сем порадовася», однако читаем в главе: «Якоже миру без муж невозможну быти, тако и без жен». И потому: «тебе же аще и неудобь, но Его (Бога. — А. К.) благодариши». В главе «О наследствии градов супостатных» автор сравнивает бранные подвиги своего государя с подвигами Авраама, Моисея, Иисуса Навина, Гедеона, Давида, побеждавших своих врагов споспешением Божиим, и говорит своему государю: «Такоже и тебе ныне возвеличив и утешив», но «сего ради, государи, — обращается наш автор, — аще хощеши от Бога су губу радость нынешней прияти…, сего ради, государи, Божиа ради превеликиа милости нынешниа сотвори милосердие к повинным ти, преврати гнев на милость. Бог же свой праведный гнев, еже о твоих согрешении имать, к тебе на милость превратит и оставит ти согрешениа и воздаст ти сторицею не вся твоя враги одоление. Бог же мира да буди с тобою, государем, во веки».

«Главы», которые автор свел в одно сочинение, воспроизводят в своеобразном преломлении события единственной и неповторимой ситуации, сложившейся в период «казанского взятия» и ближайших к нему лет, ситуации, современником которой был Ермолай. Если принять, что именно эти события являются предметом главы «О наследствии градов супостатных», «О победе на враги ратныя», «О скорби о побиенных на рати или плененых», то остальные главы этого сочинения окажутся расположенными в своей внутренней связи. Глава «О радости нарожениа 'прочат, о сынех» имеет в таком случае в виду сына Ивана IV Дмитрия, родившегося в 1553 г., коща Иван IV еще не вернулся с казанского похода, а может быть, и другого сына Ивана IV, царевича Ивана, родившегося в 1554 г. («о сынех»). Глава «О нарожениих дщерий» может иметь в виду дочь Ивана IV Евдокию, родившуюся в феврале 1556 г.

Глава «О скорби сродник умерших», имеющая параграф «Об отрочатех», утешает царя: «Сего ради, государи, не скорбети, но о сих паче Бога благодарити, яко без греха поидоша». В самом деле, царевич Дмитрий умер в том же 1553 г. Что касается главы «В радости боляром и всем вельможам, в чин пришедшим», равно как и главы «В скорбех боляром и всем вельможам от сану избывшим», то в опалах, отъездах, связанных с боярским «мятежом» во время болезни Ивана IV, в падениях и возвышениях разных лиц в 1553 и ближайших к нему годах эти темы имеют свое глубокое оправдание.

Перед нами оригинальный памятник публицистической мысли середины XVI в., имеющий в центре своем политические события 1553 г.

Что можно сказать об авторе памятника на основании самого памятника? Живой отклик автора как на общегосударственные дела, так и на домашние (при всем их значении) печали и радости Ивана IV выдают в нашем авторе человека, более или менее близко стоявшего к царскому двору, деятельного и, судя по форме его «Глав», обладавшего литературным даром.

Далее, выясняется религиозно–церковное направление, в котором мыслил публицистически настроенный автор. В этом отношении он глубоко отличен, например, от И. С. Пересветова.

Более того, автор обнаруживает большую осведомленность в библейских текстах, искусство в подборе их для обоснования своих идей, что позволяет предполагать в нем профессионала, обладавшего большой специфической образованностью.

Концовка главы 10 «Ко всякому человеку и о скорби и о радости» с ее обращением: «Сие чадо разумевай. Бог же мира да будет с тобою вовеки», — могла быть написана лицом, считавшим себя духовным отцом верующих. Отсюда обращение к «чаду». Можно высказать предположение и о месте, занимаемом нашим автором в церковно–иерархической лестнице. В том единственном обращении к архиепископам и епископам, которое имеется в «Главах», оно оканчивается словами: «Бог же мира да буди с тобою, господини мой, вовеки». Так не мог писать ни архиепископ, ни епископ, обращаясь к равнопоставленным духовным лицам. Для этого существовала определенная