Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

Он обнял ее и попытался поцеловать в губы. Однако Сара оттолкнула его и указала в сторону двери.

— Мне нужно вернуться к работе! —твердо произнесла она. — Катись отсюда! А то подам жалобу по поводу сексуального домогательства!

Виктор поцеловал ее в лоб и быстро вышел из комнаты. Обернувшись на ходу, он произнес с усмешкой:

— Если бы ты это сделала, я подал бы встречный иск и — будь увере­на — выиграл бы дело!

В тот самый момент, когда Виктор и Сара так оригинально заканчивали свое утреннее свидание, Том Доусон выруливал на взлетную полосу му­ниципального аэропорта Хайборо. Позади него сидели Уэйн Риз и один из членов его команды черных поясов, а рядом, в кресле второго пилота (по словам Тома, это необходимо было для правильного распределения веса в самолете), сидела Эми Киолара. Они направлялись в Роквилль.

Стоявшая перед ними «Сессна» готовилась к взлету, и потому Том при­глушил двигатели — необходимо было подождать.

— Итак, — решил он заполнить образовавшуюся паузу, — вы все, ре­бята, работаете на Hi-T?

— Да, точно, — ответила Эми.

— Кстати, знаете, в этом самолете есть запчасти, изготовленные Hi-T, — продолжил Том.

— А что за самолет? — поинтересовался Уэйн.

— Старенький, но надежный, — ответил Том. — Модель Beech Baron- 58. Новый мог бы стоить без малого миллион долларов, но я купил этот значительно дешевле и кое-что в нем подправил.

— А почему вы уверены, что в нем есть запчасти Hi-T? — озадаченно спросила Эми.

— Мэм, на них был ваш логотип.

— Забавно, но я не помню, чтобы Beech был одним из наших клиен­тов, — недоумевала Эми. — А так как я раньше была руководителем от­дела продаж, а сейчас являюсь президентом компании, то непременно знала бы об этом.

—Я использовал ваши продукты для модификации некоторых узлов, — продолжал объяснять Том. — Своего рода повышение производительно­сти. Видите передние кромки крыльев? Это композиты Hi-T, сделанные прямо здесь, в Хайборо.

Эми выглянула в окно и увидела изгиб передней части крыла само­лета.

— Замечательно, — констатировала она. — Я надеюсь, мы сделали свою работу хорошо.

— Надеетесь? — спросил Том. — Вы хотите сказать, что не до конца в этом уверены?

Ответом ему было молчание.

Том убедился в том, что взлетная полоса освободилась, включил дви­гатели и отпустил тормоза.

— Ну что же, — прокричал он под рев двигателей, когда самолет уже несся по полосе. — Думаю, что сейчас мы и выясним, насколько каче­ственный продукт делает Hi-T!

И потянул штурвал на себя.

Крылья выдержали (Том Доусон, конечно, знал это заранее). Самолет не разбился. О качестве продукции больше не было сказано ни слова — однако все участники поездки запомнили этот разговор. Они без особых проблем добрались до Роквилля, штат Мэриленд, опередив собствен­ный график на пару минут, и вскоре уже входили в здание Formulation & Design, где их встречал любезно улыбающийся Виктор Кузански.

В тот день Виктор проявил все свои лучшие качества, которые помогли ему сделать карьеру: он говорил по существу, но с теплой интонацией; он был в курсе всех технических вопросов и делился по ходу общения мудрыми замечаниями из области науки и бизнеса. Они лично провел

для гостей экскурсию по помещениям F&D, показав ряд лабораторий и впечатляющих экспериментов. Например, он продемонстрировал им полимер, который можно деформировать — мять, складывать или изги­бать, но после любых манипуляций тот все равно «помнил» свою исхо­дную форму, поэтому возвращался к ней всего за несколько минут. Дру­гой материал, сделанный из углеродного волокна, можно разогревать до 540 градусов по Цельсию, однако всего через несколько минут после это­го он становился совершенно холодным. Показанный гостям кусок ком­позитного материала под кодом BL-726 был тонким, как визитная кар­точка, и весил не больше пушинки, но при этом настолько прочным, что, когда его перекинули мостиком между двумя стульями и Виктор встал на него, лист композита не сломался и даже не согнулся.

— К сожалению, производство одного квадратного сантиметра такого материала обходится в пятьсот долларов, — заметил Виктор.

Затем он показал гостям различные виды оборудования, в большинстве своем достаточно скучного. В ходе этой экскурсии зрелищные моменты вообще были редкими исключениями. Кроме того, Виктор представил гостям нескольких гениальных, по его мнению, химиков и инженеров из числа своих сотрудников. И когда прогулка по F&D подходила к концу, Эми решила сменить тему.

— Виктор, благодарю вас, это было очень интересно,—сказала она, — но полагаю, что и Уэйн, и все мы хотим более подробно узнать о ваших бизнес-процессах. Какова ваша бизнес-модель?

— Да, нам необходимо знать, каким образом выстраивается поток, — уточнил Уэйн.

— Поток? — переспросил Виктор.

— Поток работ по проекту от начала до конца. Давайте просто пред­ставим себе, что я — проект. Я поступаю в F&D... Куда я должен идти?

— Что ж... — произнес Виктор. — Это бывает по-разному. Все зависит от того, что именно мы тестируемой так далее. Путешествие может ока­заться запутанным.

— Ага, понятно. — Уэйн запустил свой процесс моделирования ситуа­ции. — Одна из вещей, которую LSS может сделать для предотвращения путаницы, — это сокращение дистанции между этапами процесса. Ведь при этом мы можем снизить потери и заставить весь процесс происхо­дить быстрее.

— Понимаю, — улыбнулся Виктор. — Однако... Если бы вы, Уэйн, были проектом, то ваше путешествие происходило бы в основном внутри

корпоративной сети, то есть в электронном виде. Здесь у нас передвиже­ние осуществляется именно таким образом. В наших коридорах вы не найдете погрузчиков.

— Я тоже вас понимаю, — откликнулся Уэйн. — Однако объем путани­цы... количество этапов и шагов... Я просто хотел бы разобраться с тем, как здесь все происходит.

— Разумеется, и я буду счастлив дать вам необходимые пояснения, — ответил радушный хозяин. — И давайте сделаем это за обедом, который нас уже ждет.

Обед состоял из солонины, индейки, нескольких сортов сыра, хле­ба, салатов и некоторых местных деликатесов. Столы были накрыты в конференц-зале на первом этаже, окна которого выходили на лес, окру­жавший здание. Эми на минуту остановилась у окна, посмотрела на де­ревья и остро ощутила, насколько это место отдалено от окружающего мира. Она никак не могла понять, хорошо это или плохо.

За обедом к ним присоединились Сара Швик и несколько других руко­водителей F&D.

Усилия Уэйна и Эми сделали свое дело — постепенно Виктор и его сотрудники более открыто стали рассказывать об основных этапах ти­пичного проекта F&D — от первой встречи с клиентом до подготовки итоговой проектной документации и образцов, а иногда и прототипов. В целом проект состоял примерно из полутора десятков больших и ма­лых шагов. Уэйн Риз педантично зарисовывал все этапы и ответвления, возникающие в ходе продвижения проекта, на листе бумаги, лежавшем рядом с его тарелкой. Каждый этап обозначался четкими заглавными буквами. Уэйн называл свою диаграмму «потоком создания ценности».

В основе процесса, преимущественно состоявшего из тестирования и анализа, оказалось то, что люди из F&D обозначали термином «петля».

— Иногда эта петля становится бесконечной, — пошутила Сара, — По крайней мере, так порой мне кажется.

— Почему? — поинтересовалась Эми. — Мне очень любопытно. И по­чему вы называете это «петлей»?