Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

записать.

Он снова скрылся внутри бака, и на поверхности лишь изредка мель­кал его чисто выбритый череп. В этот момент из-за угла в миниатюрном гольф-каре показался Саггинс в сопровождении нескольких охранников. Они на всех парах спешили к мусоросборнику, поэтому Магуайер вновь открыл телефон и дал команду отозвать подкрепление.

— Саггинс, это снова Магуайер. Ложная тревога. Помощь не требу­ется.

Гольф-кар мгновенно развернулся и поехал в обратном направлении.

— Возвращаясь к вашему вопросу. — Уэйн вновь неожиданно выныр­нул из мусорного бака. — Да, вы можете мне помочь, если скажете, что это такое.

Он бросил Мерфи какой-то предмет — тот поймал его и покрутил в ру­ках, внимательно изучая.

— Там внутри сотни, если не тысячи таких же, — сказал Уэйн.

— Не могу в точности сказать, что это. Но это точно мусор.

— А почему это мусор?

— Неправильный цвет. Эта деталь должна быть зеленой, а не желтой. Видимо, оператор использовал неправильный краситель.

— Что ж, хорошо, — ответил Уэйн. — По крайней мере, мы знаем при­чину. И в этом заключается возможность, на которую мы можем наце­литься.

— Прошу прощения за мой вопрос, но что все-таки вы делаете в мусор­ном контейнере? Когда я вас заметил, то подумал, что в мусоросборник пробрался шпион.

— Я и есть шпион, — парировал Уэйн, спускаясь по лестнице. — Я собираю данные. Анализируя содержимое мусорных баков, я делаю вывод, какие потери допускает завод и где именно мы выбрасываем деньги на ветер — например для того, чтобы заставить кого-то все это вывозить.

— Надеюсь, вы не думаете, что подобные проблемы для нас типичны. Я помню этот случай и могу заверить вас, что хорошенько наказал опера­тора, допустившего ошибку. Он был отстранен на два дня от работы без компенсации и получил формальное уведомление о том, что будет уво­лен в случае повторного нарушения.

— Это не решение проблемы, — возразил Уэйн.

— Простите, что?

— Если проблема не связана с халатностью или актом прямого сабо­тажа, вам не стоит винить в ее возникновении работников. Такой подход ничего не решит. Вместо этого я бы рекомендовал пока-ёкэ.

— Пока — что?

— Пока-ёкэ. Это японское слово. По сути, оно значит «защита от ду­рака». Оператор взял не тот краситель, потому что сам процесс и орга­низация работ позволили ему допустить подобную ошибку. И нам стоит задуматься именно об этом.

Мерфи молча уставился на Уэйна, Разумеется, он сразу же понял суть того, что хотел сказать Уэйн. С другой стороны, Мерфи было ясно одно — он сейчас говорит с чужаком. Этот чертов янки копался в их мусоре, что­бы найти свидетельства его вины. Это было грубо и в какой-то степени оскорбительно. Тем не менее перед Мерфи стоял директор по операци­онным вопросам, а значит, его непосредственный начальник. Уэйн имел полномочия передвигаться там, где хочет, и делать то, что считает нуж­ным. Мерфи никак не мог с этим смириться. Не с Уэйном как таковым, а с самим фактом подобного вмешательства. Он инстинктивно не хотел ничего уступать Уэйну.

А Нош цель

Пока Мерфи лихорадочно размышлял о происходящем, Уэйн молча складывал лестницу, стоявшую около мусоросборника, а потом убрал ее в багажник своего внедорожника. К тому времени, как Уэйн закончил свое дело, Мерфи пришел к выводу, что в любом случае должен хоть что- то сказать.

— Мистер Риз...

— Мерфи, вы можете называть меня просто Уэйн.

— Мистер Риз, вы знаете, почему меня зовут Мерфи?

— Потому что у вас ирландские корни?

— На самом деле моими предками были и ирландцы, и шотландцы, а моя прабабушка была из племени чероки. Как бы то ни было, я получил имя Мерфи не при рождении. Это кличка, которую мне дали много лет назад, когда я был начальником на линии М57. Над моим столом висел плакат с текстом законов Мерфи.

— Если неприятность может случиться, то она случается, — процити­ровал Уэйн, скрестив руки на груди.

— Да, и я так часто произносил эту фразу, что меня со временем все стали называть Мерфи. Постепенно это стало моим именем. Но я хотел бы, чтобы вы знали одно: когда я возглавил работу на линии М57, уро­вень брака составлял не менее сорока процентов. Всего лишь за несколь­ко лет мы снизили уровень брака до четырех процентов, а в наши дни он составляет два процента и даже менее того. Я достиг этого результата только за счет того, что вдалбливал в головы сотрудников одну мысль — если существует статистическая вероятность какого-то события, то оно наверняка произойдет. И понемногу, год за годом, мы устранили все, что могло пойти не так.

— И что вы хотите этим сказать? — поинтересовался Уэйн, у которого возникло стойкое ощущение, что он попал на лекцию.

— Возможно, я не знаю всех этих японских терминов, которые вы ис­пользуете, но у меня есть свой способ делать вещи правильным образом.

Уэйн начал переминаться с ноги на ногу, испытывая ощутимый дис­комфорт. Он оглядел огромное пустое пространство, окружавшее их с Мерфи, а затем произнес:

— Скажите мне, Магуайер, вы действительно считаете допустимым двухпроцентный уровень потерь?

— Честно говоря, с учетом количества и разнообразия проблем, с ко­торыми мы сталкиваемся в Оуктоне прямо сейчас, снижение количества

брака на М57 до более низкого уровня никак не является моим основным приоритетом.

— А что если какие-то детали из этих двух процентов будут установ­лены на одном из самолетов ВМФ, который из-за этого упадет? — задал Уэйн очередной вопрос. — Представьте себе, что созданная вами дефект­ная деталь монтируется в автомобиль или грузовик, а он из-за этого по­падает в аварию, в результате чего гибнут люди. И после этой трагедии компания получает судебный иск. Вы считаете это допустимым?

— Мы делаем все возможное, чтобы подобное не случилось.

— Да, конечно. Теперь, Мерфи, позвольте мне сказать вам кое-что. Пока что я являюсь руководителем операционного подразделения, и по­тому я буду определять, какой уровень в любом из процессов является допустимым, — жестко сказал Уэйн. — А допустимым является только уровень, соответствующий уровню качества в шесть сигм.

Мерфи молча сложил руки на груди. Мужчины какое-то время просто стояли, сверля друг друга взглядами. Уэйн первым прервал этот молча­ливый поединок и повернулся к своей машине. Открывая дверь, он обер­нулся и сказал через плечо:

— Встретимся внутри, Магуайер. Я хочу максимально детально по­знакомиться с Оуктоном и прошу вас сопровождать меня — разумеется, если у вас нет других, более важных дел.

Затем белый автомобиль с гибридным двигателем тихо, почти бес­шумно тронулся с места и направился в сторону главной заводской пар­ковки. Оставшийся в одиночестве Мерфи громко выругался, затем влез в свой неэкономичный Chevy и последовал за Уэйном, нажимая на аксе­лератор чуть сильнее, чем требовалось.

Оказавшись на территории завода, Мерфи налил себе кофе из стояв­шего рядом с холодильником кофейника Джейро. Он медленно пил, по­путно изучая сменно-суточные задания на день, а затем