Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

— Я не могу. По крайней мере, пока не найду другую работу в городе или окрестностях. Ты же знаешь ситуацию с моими родителями.

— Да, они у тебя достаточно пожилые. Мне кажется, что твое появле­ние перевернуло их жизнь, — сказал он с улыбкой.

— Это точно, я была неожиданным ребенком. Но, Дон, ты же в курсе их проблем. У папы болезнь Альцгеймера. Если он переедет в другой город, то не сможет освоиться там. И у мамы здесь наконец-то появились док­тора, способные помочь ей. Я не могу просто взять и увезти их в другое место. И самой мне не уехать — за ними необходимо присматривать хотя бы раз в несколько дней. Мои дети... они потеряют всех своих друзей. Я не могу послать моих близких к черту и начать искать идеальную рабо­ту. Так что я, похоже, здесь застряла.

— Я понимаю. Но, Эми, есть еще одна вещь, о которой я бы хотел тебя предупредить в том случае, если ты останешься. Когда-то ты жаловалась мне с глазу на глаз, что на тебя давила стеклянная крыша нашего голов­ного офиса в Сент-Луисе.

— Ага, а ты всегда говорил, что там нет никакой крыши.

— Хм... я не говорил, что ее там нет. Просто я понимал, что правиль­ный человек способен пробиться сквозь нее. Это было в Сент-Луисе. Но ребята из Нью-Йорка... Помимо прочего, я услышал там то, чего ты на­верняка никогда не услышишь. И, как ни печально об этом говорить, стеклянный потолок в офисе Winner надежно закреплен на своем месте. Постарайся не принимать это близко к сердцу—я просто думаю, что это часть их конкурентной стратегии.

Эми стоически выдержала паузу, а затем изобразила на лице счастли­вую идиотскую гримасу.

— Отлично... Дон! Ты утешил меня! Я так рада, что ты зашел!

Дон рассмеялся и встал, собираясь удалиться из кабинета. Он протя­нул руку, Эми пожала ее, а затем вышла из-за стола и обняла его.

— Эми, — сказал он, — будь осторожна, слышишь меня?

* * *

Через несколько месяцев Дон ушел в отставку. Сразу же после этого он забронировал два места в морском круизе для себя и своей жены Дейзи. Из Майами навстречу рассвету—длительностью в целый год.

Место Дона занял один из новичков Winner, быстро поднявшийся по карьерной лестнице до самых верхов. Его звали Рэндал Турандос, а за глаза сотрудники дали ему прозвище Торнадо.

Он был похож на блуждающего дервиша, переполненного управленче­ской энергией. Часто Торнадо приезжал в офис Hi-T в Хайборо в половине пятого утра для тщательной проверки показателей предыдущего дня. Эти данные готовила для него команда специалистов по информационным технологиям, получивших прозвище «Микровспышки». Они работали в несколько смен только для того, чтобы предоставить неуемному Торнадо самые свежие данные. Вскоре и Эми, и все остальные, приходя утром на работу, все чаще стали находить в своих электронных почтовых ящиках по пять-шесть писем, требовавших немедленного ответа и связанных с тем, что Торнадо удалось заметить при изучении очередной отчетности. Еще хуже было то, что каждый сотрудник, придя на рабочее место, мог видеть пришпиленную к своему стулу записку от Рэндала, второпях написанную на крошечном листочке Post-it совершенно нечитаемым почерком. Понят­но, что, получив от Торнадо подобное письмо, каждый должен был забыть обо всем остальном и броситься искать ответ на его вопрос. Часто пробле­мы возникали как раз из-за того, что приходилось заниматься не своей не­посредственной работой, а ответами на вопросы нового начальника.

В основе всех вопросов, интересовавших Рэндала, лежали сведения, по­черпнутые им в универсальных кладовых корпоративной сети WING3.2— или Winner Information Network, Generation3.2[9], — которую в обиходе на­зывали просто WING. Эта сеть использовалась во всей корпорации, и ее программное обеспечение позволяло отслеживать каждую функцию в каждой компании с ошеломляющей степенью детализации. Точнее, она казалась таковой для многих, но только не для Торнадо, который оказался настоящим компьютерным гением. Сам Рэндал с гордостью говорил во всеуслышание, что именно он был одним из программистов, создавших WING1.0, первое поколение системы. Он лично написал часть программ­ного кода и продолжал до сих пор возиться с ним, добавляя или коррек­тируя технологии обработки информации и сравнения данных в случаях, когда система делала не совсем то, чего он ожидал. Он хвастался, что на основании данных по закупкам и прогнозу потребления WING3.2 могла с точностью сказать, сколько пачек со скрепками и ручками должно ле­жать в каждой кладовой в каждом офисе компании. По его словам, бу­дущие поколения WING будут обладать «надежным искусственным ин­теллектом», который позволит генерировать запросы или напоминать каждому сотруднику о том, что он, по мнению системы, должен делать

в тот или иной момент. По мнению Эми Киолара, это чем-то напоминало утопии в стиле Оруэлла, однако Рэндал был начальником, поэтому ей не оставалось ничего, кроме как исполнять его распоряжения.

И хотя полное внедрение W1NG могло занять еще несколько лет, Рэн­дал и его спецы из отдела информационных технологий вкупе с десятка­ми консультантов смогли добиться работоспособности системы всего за несколько месяцев. Как только она была запущена, Торнадо приступил к следующим шагам.

Для начала он произвел десятипроцентное сокращение персонала во всех отделах без исключения. Эми едва не потеряла Линду, зарплата ко­торой была выше, чем у большинства ассистентов, однако смогла в по­следний момент спасти ее ценой увольнения двух других ассистентов, пойманных на краже ноутбука и картриджей для принтера. Несмотря на вполне разумную причину расставания с этими людьми, весь этот про­цесс был воспринят сотрудниками крайне болезненно.

Затем Торнадо закрыл и продал небольшой цех компании в Северной Виргинии, который в основном выполнял небольшие заказы по изготов­лению уникальных деталей для отдела разработки и дизайна, располо­женного в Роквилле, штат Мэриленд. Он сгруппировал все производство на заводе в Оуктоне, примерно в тридцати километрах от Хайборо. За­тем, невзирая на протесты директора завода Мерфи Магуайера, он вне­дрил новую схему премиальных выплат, направленную на повышение производительности. Но Торнадо не успокоился, разработав множество правил и руководств для этого предприятия, в частности, что каждый участок завода в Оуктоне должен запускать производство партиями эко­номически оптимального с точки зрения WING размера.

Торнадо настаивал на множестве других, порой странных и даже под­лых правил. К примеру, он запретил пользоваться чайниками и малень­кими холодильниками, в которых сотрудники всегда хранили свои на­питки и обеды. Торнадо мотивировал это тем, что компания не должна нести финансовые потери из-за предоставления электричества или пло­щадей для подобных целей. Если же говорить о серьезных шагах, то он начал давить на менеджеров с тем, чтобы они искали все новые и новые пути для сокращения расходов.

По итогам первого года Торнадо доложил руководству корпорации Winner об одиннадцатипроцентном приросте чистой прибыли компании Hi-T и семнадцатипроцентном приросте ее производительности. Эми не знала, каким именно образом была рассчитана «производительность»,

но поскольку эту цифру выдал WING, руководство отнеслось к ней с бла­гоговением. За прекрасные результаты первого года работы Торнадо по­лучил огромный бонус, по слухам, составивший несколько миллионов долларов. Затем он загрузил все руководство Хайборо в один из корпора­тивных самолетов Winner и полетел с ними на Ямайку, чтобы в течение трех дней не только обсуждать с ними дела, но и предоставить сотруд­никам возможность от души покататься на доске и порезвиться в волнах прибоя.

Как человек Рэндал мог быть достаточно приятным. Он действитель­но много работал и играл по- крупному. Эми, практически против сво­ей воли, признала, что ей понравилось время, проведенное с Торнадо на Ямайке. Прекрасно загоревшая, она вернулась в офис и показала Линде фотографии Рэндала в парике из дрэдов, нырявшего в бассейн или пы­тавшегося откусить кусок спинного плавника небольшой акулы, кото­рую ему удалось поймать на рыбалке.

— А еще, Линда, видела бы ты, как он танцует... — сказала Эми. — Что­бы завестись, ему нужна лишь