Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

Чуть позже в тот же день Эми зашла в офис Гарта Куинси.

— Сегодня с утра Уэйн уверил меня в том, что Оуктон в состоянии к концу года справиться с большинством нынешних проблем. Он полага­ет, что сможет показать рекордные результаты в четвертом квартале.

— Без шуток? — спросил Гарт.

— Я повторяю то, что он сказал. Поэтому я должна задать вам вопрос: сможет ли отдел продаж действовать на таком же высоком уровне?

Гарт скрестил на затылке руки, размышляя над ответом.

— Для начала могу сказать, что четвертый квартал по ряду причин всегда показывал самые хорошие результаты, — сказал он. — Так что... да, это вполне возможно. Если Риз и его люди в Оуктоне уверены, что смогут выполнить обещанное, то я смогу предложить своим продавцам морковку, которая побудит их прорваться вперед сквозь джунгли и каче­ственно поднять наши обороты. А что будет с Роквилл ем? Что будет де­лать F&D? Вы же знаете, они должны давать заключение по любым сколь- нибудь необычным продуктам и деталям.

— На завтрашнее утро у меня запланирован телефонный разговор с Виктором Кузански, — ответила Эми. — Я уверена, что он уже преду­прежден о теме нашего разговора.

— Ну, хорошо. Я поработаю со своей командой. Однако Риз тоже дол­жен будет сделать все, что пообещал.

Как только Эми вернулась к себе в офис, Линда внесла длинную белую коробку, перевязанную лентой с огромным красным бантом.

— Коробку только что принесли! — защебетала Линда. — Похоже, вы кому-то очень симпатичны!

Эми сняла ленту и открыла крышку — внутри коробки лежала дюжи­на роз с длинными стеблями. Она не особенно любила розы, предпочи­тая им гладиолусы или даже скромные ромашки, однако даритель этого явно не знал. Розы были свежими и благоухающими — безусловно, чело­век, приславший подарок, был щедр и преисполнен надежд.

Линда трепетно погладила розы, а затем отправилась на поиски вазы. Эми вскрыла конверт, лежавший внутри коробки, и обнаружила там крайне лаконичную записку:

«Сожалею, Т. Д.»

Что ж, подумала Эми, по крайней мере, ему не все равно. Она взяла телефонную трубку и набрала его номер.

—Доусон слушает.

— Я тоже очень сожалею, Том.

Воцарилось молчание.

— Хорошо, — наконец произнес он, — мы оба сожалеем. Хочешь по­пробовать сначала?

— А ты?

— Ну, сама понимаешь, я бы не стал отправлять тебе букет роз, если бы не хотел.

Эми улыбнулась. «Слова настоящего мужчины».

— На будущее: встречаясь с тобой, я не буду разговаривать о делах, — пообещала она.

— Эй, меня вполне устраивает, если ты время от времени говоришь о работе. Кое-что звучит достаточно интересно, — запротестовал Том. — Вопрос лишь в том, что нужно находить время и место для всего осталь­ного.

— Я согласна, — улыбнулась в трубку Эми. — Ты совершенно прав — иногда очень сложно найти правильный баланс.

Утром во вторник ей позвонил Виктор Кузански из Роквилля.

— Эми, это Виктор. Перед тем как приступить к обсуждению осталь­ных вопросов, я хочу получить обратно мою фабрику.

— Вашу... фабрику?..

— Точно. Ту самую маленькую фабрику, которую Торнадо закрыл в порыве своей безграничной мудрости. Вы понимаете, о чем я говорю? Фабрика, которая была у нас в Виргинии, неподалеку от Далласа. Мы использовали ее для небольших проектов и производства партий про­дукции со специальными свойствами. Но что еще более важно, она от­лично справлялась с задачами по созданию прототипов и тестированию возможностей промышленного производства. Она вполне годилась для проблемных случаев. Это была, если можно так выразиться, наша соб­ственная версия Skunkworks.

Эми покопалась в памяти.

— Простите, а что такое Skunkworks?

— Что-то наподобие фабрики внутри другой фабрики, которую в свое время создала компания «Локхид» для экспериментов в области авиа­строения.

— Понятно, — сказала она. — Продолжайте, Виктор.

— В настоящее время, когда Торнадо ушел, мы обнаружили, что не мо­жем получать должной поддержки ни от Хайборо, ни от Оуктона. Моим людям приходится использовать ресурсы внешних поставщиков для создания прототипов и процессов тестирования. Это чертовски дорого,

а кроме того, постоянно возникают проблемы с обеспечением конфи­денциальности и сохранения прав интеллектуальной собственности, не говоря уже о частых задержках и низкой эффективности выполняемых работ. Более того, зачастую эти поставщики находятся на расстоянии не­скольких тысяч километров от нас. Я говорю вполне серьезно, Эми. Мне приходится сажать своих аналитиков и инженеров в самолеты и отправ­лять к поставщикам. Мы теряем кучу времени. Если бы у нас была своя расположенная неподалеку площадка для тестирования, мы могли бы решать все проблемы за несколько часов. Поэтому я хочу получить эту фабрику обратно.

— Виктор, я с вами не спорю, но кто будет за это платить? В бюджете этого года нет денег на строительство новой фабрики — даже самой ма­ленькой.

— А мы можем попросить деньги у Winner?

— Можем, но я точно знаю, что нам их не дадут.

— Почему?

— Потому что их собственный менеджер — Рэндал — закрыл фабрику в Далласе! Найджел Фурст не захочет инвестировать в строительство но­вой фабрики, которая должна будет заменить фабрику, закрытую всего лишь несколько лет назад. У нас нет никаких вариантов.

— Нам необходимо что-то сделать. Мы получаем от клиентов кучу на­реканий, связанных с расходами, потерей времени и многим другим. И эти претензии вполне обоснованны, — настаивал Виктор.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Но нам следует забыть о такой фабрике и придумать иное решение.

В какой-то момент Эми показалось, что Виктор ее совсем не слушает, продолжая выплескивать свои жалобы.

— Эми, не кажется ли вам странным, что вы пытаетесь внедрить прин­ципы LSS, призванной устранить потери, и в то же время не обращаете внимания на проблему, приводящую к затратам в самых разных обла­стях! Почему мы не можем заняться ее решением?

И в этот момент Эми осенило.

— Думаю, что можем. Мне тут кое-что пришло в голову, — ответила она. — Виктор, дайте мне немного времени, чтобы кое-что проверить, — и я сразу же вам перезвоню.

Через две недели решение было найдено. После одобрения отделом кадров Мерфи Магуайер занял новую должность руководителя по свя­зям с производством. Он был включен в штатное расписание Formulation

& Design в Роквилле с зарплатой, которая была на двадцать процентов ниже прежней, но при этом проводил одну половину своего времени в Роквилле, а вторую — в Северной Каролине. В его обязанности входила координация любых вопросов, возникавших у F&D и его клиентов к про­изводству в Оуктоне. Кроме того, он становился своего рода внутренним консультантом F&D по всем вопросам производственного характера. В частности, одна из его основных обязанностей заключалась в сниже­нии временных и финансовых затрат Роквилля, связанных с созданием прототипов. В долгосрочной перспективе Мерфи должен был оценить, насколько эффективным решением могло стать