Треск и грохот, дым фабричный,Полицейский на коне, —Мир привычный, мир обычный…Скучно, милый, скучно мне.Отчего же, умирая,Верно, вспомню, хоть во сне,Конский топот, звон трамвая,Лампу в розовом окне?
* * *
Вздуваю угли, воду грею,Завариваю горсть пшена, —О, если бы скорей, скорееВзорвалась под окном война!И огненные пятна, бурноДырявя нежный небосклон,Как очи грозные в лазурный,В лазоревый прозрели сон.И в час, когда заря восходит,Бессонным рассказать могли,Какие демоны там бродят,Терзаются в лучах земли.
* * *
Поэзия, безволье, разложенье —Здесь самый воздух тленом напоен —Так в шумном доме после похоронИль в бивуаках на полях сраженьяСлучайный гость томится суетой,Он шепчется, шагает осторожно,И всё, что стало просто и возможно,Его пугает грубой простотой.А я бегу от праздности высокойИ, вымолив у жизни полчаса,На Монпарнасе смерти черноокойПушистые целую волоса.
* * *
Походкой трудной и несмелойХромой выходит на каток,В колючих пальцах скомкан белыйХрустящий носовой платок.Он странных лиц не замечает,Он тайным смехом не смущен, —На мой насмешливый поклонКивком небрежным отвечает.И вот — подняв сухие веки,Внимательно глядит туда,Где зачинает танец некийПолукрылатая орда.И напряженно ждет чего-тоВ скользящем мареве катка, —