Такая правда не терзает,Но сушит душу и гнетет,Такое чувство не цветет,Но ползает иль оползает.О поздняя любовь моя,Мое крылатое паденье, —Какое в сердце пробужденье,Какая в помыслах змея!Пусть нет ей пищи — и не надо, —Она от голода страшней;Чем голодней, тем больше в нейЗмеиной лютости и яда.
* * *
Шуршит, ползет, неуловимым теломВ пустой траве струится, как вода, —На влажном брюхе, синевато-белом,Лазурь небес блистает иногда.Свилась в кольцо, распрямилась, пылитсяЗаросшая бурьяном колея —Так в ревности высокой шевелитсяМоей любви несытая змея.
* * *
О родине последние слова,О той стране, где молоды мы были, —Послушай, друг, мы, кажется, забыли,Как шелестит днепровская трава.Что наших чувств и наших слез уроки?И научились ли мы в горестях чему?Отбыты все условия и сроки,Но сердце вновь стремится к одному.Степной курган и птица на кургане,Татарские седые времена, —Как жаждет нас степная целинаВ лазоревом своем сокрыть тумане!За грудью грудь, или зерно к зерну,Не поглотить, но воспринять любовно,Всю плоть в себя вместить единокровно,В беззвездную живую глубину.Чем старше мы, бездомней и всесветней,Чем больше знаем о добре и зле,Тем сладостней отдать одной землеСердечный жар и холод многолетний.
