И на постели полосатой,На беспружинном тюфякеАдам ладонью грубоватойПроводит по своей щеке.А рядом, вырастая слева,Лишь дуновение вчера,Как утренняя роза, ЕваВыходит из его ребра.Еще не омраченным взоромГлядит на мужа своего,На рай запущенный, в которомДремотно дышит божество.
* * *
Освобожденья от другого,Освобожденья от себя,От мертвого и от живого,От всех, что были до тебя,От всех, что будут неизбежно,Что позовут, подстерегут,От тех, которые не лгутИль лгут мучительно и нежно.
* * *
У девочки прелестные глаза,Она умрет, решая уравненья,Над алгеброй взовьется стрекоза,В календаре отменят воскресенье.Всё будет так. Чернильное пятноНа розовой тетради побуреет,Мать в трепете над ним окаменеет,Потом сосед — Но, впрочем, всё равно…
* * *
Опавший лист, скамью сыруюИ шум осенний узнаю, —И молодость мою — вторую —Как прежде, ветру отдаю.Туман и ночь плывут над садомМеж двух дорог, меж двух эпох,Я шлю всему, что дышит рядом,Любовный иль смертельный вздох.Во тьме ноябрьской непогодыОна взлетает не спеша,Лишь гулким воздухом свободыДышать согласная душа.
