Шумит гражданская гроза,Гигант стоит неколебимо,И только узкие глазаСледят за ним неутомимо.На загнанном броневикеЛадонь широкая разжата, —Есть сходство грозное в рукеС той, устремившейся куда-то.Штыки и снег со всех сторон,Пайки — и выстрелы вприправу, —Гранитный город обреченНа устрашающую славу.Гнездо истории горит,Птенцы раздавлены ногами,Скрипят века под сапогами —Внимание! Он говорит —11И загудел весь шар земной,Как мяч футбольный перед голом,Врываясь с треском в мир иной,Он лопнул с грохотом тяжелым.Заглохла наскоро войнаПровинциально и ненужно, —И та и эта сторонаЕе выплясывали дружно.Но от людей, но от вещейСон отлетал, и ангел серый,Уже бездомный и ничей,Блуждал готической химерой.Бессонница ко мне вошла,Присела скромно к изголовьюИ разговор про бедность вдовьюСо мной по дружбе завела —12Россия призраков разбита,Мы отступали в никуда,И только конские копытаРитм замедляли иногда.Не каждой буре сердце радо,Но с каждой бьется заодно,Оно стучало — надо, надо,Здесь все равны и всё равно.Дыши отныне как попало,Учись без пламени гореть,И если жизни было мало, —И в жизни — мало умереть.И вот — последняя граница,Скалистый берег и поток;Мы по команде — на восток! —Угрюмо повернули лица.13Над перелеском вдалекеЕще рвалась шрапнель дымками;Трубач понурый в башлыкеОкоченевшими рукамиВознес помятую трубуИ, запрокинувшись немного,В ночное небо иль в судьбуТрубил пронзительно и строго.Едва окрашенной чертойДень занимался над полями,Земля шумела пустотой,Метелями и ковылями.Я беспокойным голосамВнимал как бы прозревшим слухом, —Всем птицам, ангелам и духам, —И я отрекся трижды сам.14Куда бежать от осуждений,От жалоб и тифозной вши?Страна высоких заблужденийЕще открыта для души.Мы за большое пораженье