кругах палеонтологов находками из Гастингского карьера.

Много ли найдется в Англии любителей палеонтологии, которые могут похвастаться тем, что в фондах Британского музея образована коллекция, названная именем собирателя? Специалисты знали превосходную по редким образцам и многочисленную по разновидностям животных коллекцию Даусона, собранную в Южном Кенсингтоне, и постоянно обращались к ее изучению. Руководство Британского музея вот уже около 10 лет именовало Даусона «почетным собирателем», а это что-нибудь да значит! Чарлз гордился, что в ряду выдающихся имен палеонтологов иногда упоминалось и его имя, как человека, постоянно ведущего успешные поиски останков вымерших животных и вносящего некоторый вклад в разгадки тайн древней жизни.

Разве не примечательно подчеркнуто уважительное отношение к нему сэра Артура Смита Вудворда, члена Королевского научного общества, сотрудника департамента геологии Британского музея, секретаря Геологического общества Англии, ведущего специалиста по ископаемым рептилиям и рыбам? В этой области ему принадлежат многочисленные работы, отличающиеся в высшей степени тщательным и тонким анализом палеонтологических находок. Наблюдательность Вудворда поистине феноменальна, а его эрудиция на удивление многосторонняя. Есть еще одна особенность, характерная для деятельности Вудворда: он всегда стремился установить по возможности более тесные личные контакты как с профессиональными геологами и палеонтологами, так и с любителями. С их помощью Вудворд успешно пополнял палеонтологические коллекции Британского музея, уточнял свои наблюдения, переоценивал сделанные ранее выводы.

Кто еще из любителей может похвастать столь долгим и плодотворным сотрудничеством с высокочтимым в научном мире специалистом, каким все считают сэра Артура Смита Вудворда? Еще в 1891 г. знаменитый палеонтолог опубликовал представленный ему Даусоном зуб нового млекопитающего из Юго-Восточной Англии и назвал его Plagiaulax dawsoni. Имя Даусона недаром включено в название животного: зуб был извлечен из знаменитых вилденских слоев Суссекса, возраст которых определялся в 150 миллионов лет! Даусон с прежним рвением продолжал их осмотр, и его настойчивость была вознаграждена; Вудворд получил для осмотра еще два зуба Plagiaulax dawsoni и зуб новой формы древнейших млекопитающих — Dipridonia. Пожалуй, ни с кем из любителей сэр Вудворд не поддерживает таких тесных дружественных отношений и даже время от времени охотно работает с ним в поле. Даусон удостоился высшей чести посетителей дома известного палеонтолога: его автограф украсил знаменитую вышитую скатерть леди Вудворд. Следует иметь в виду, что на скатерти расписывались лишь самые почетные гости Вудвордов, и разве не приятно думать, что твой росчерк поставлен рядом с автографами десятков известных в науке людей Англии и именитых визитеров из других стран Европы и Нового Света!

Кстати о визитерах: Даусон гордился теплыми, дружественными отношениями, которые вот уже три года установились у него с Пьером Тейяром де Шарденом. В изучении костей ископаемых животных гость из Франции новичок; до недавнего времени он преподавал физику и химию в Каирском колледже «Святое семейство», а затем духовное начальство направило его совершенствоваться в области теологии в Гастингский колледж иезуитов. Студент не захотел ограничивать круг своих интересов штудированием сочинений знаменитых богословов и вскоре увлекся палеонтологией и геологией, что, впрочем, немудрено, учитывая соседство со знаменитым карьером, где Чарлз в школьные годы начал охоту за костями.

Однажды в один из летних дней 1909 г., когда Даусон явился в Гастингский карьер посмотреть, не нашлось ли в каменистых пластах чего-нибудь новенького, один из рабочих, его постоянный помощник по сбору костей, с тревогой сообщил ему о вторжении «монахов», интересующихся останками вымерших животных и отпечатками древних растений. Рабочие встретили незваных гостей с неудовольствием и отказались помогать им, усмотрев в них конкурентов своему «старому неизменному клиенту доктору Даусону». Чарлз добродушно посмеялся над опасением своих друзей и поспешил познакомиться с коллегами по увлечению из Гастингского колледжа иезуитов. Вот тогда-то один из них и назвал себя Пьером Тейяром де Шарденом, а второй — Феликсом Пелетье.

С тех пор началась дружба Даусона и Тейяра де Шардена. Чарлз не только благосклонно разрешил ему продолжать сборы костей и отпечатки растений в своем заповеднике», но и неизменно подогревал энтузиазм студента теологии. За четыре последующих года Даусон и «монахи» нашли в карьере множество редких и ценных зубов рептилий и рыб, зуб нового вида древнейшего млекопитающего Depriodon valdensis, а в вилденских слоях Суссекса — небольшую коллекцию ископаемых растений. Сборы затем были отправлены в Лондон, в лаборатории Британского музея, где их изучали Артур Смит Вудворд и специалист по флоре Сэвард. В докладах и статьях, посвященных находкам, они благодарили Тейяра де Шардена и Пелетье за «самоотверженную и искусную помощь» при сборе ценных коллекций и за передачу их Британскому музею.

Когда Тейяр де Шарден выезжал во Францию, он присылал Даусону из Парижа дружественные письма. Молодой иезуит несомненно талантливый палеонтолог, и уже сейчас его с почтением принимают в кругах геологов католического университета Парижа, он вхож в лаборатории святая святых, Института палеонтологии человека, ведущего научного учреждения в Европе, разрабатывающего проблемы происхождения Homo, его ценит сам Марселен Буль, выдающийся французский эксперт по ископаемым людям! Кто из знакомых Чарлзу любителей науки может похвастать таким примечательным знакомством?

Даусон медленно шагал по аллее, аккуратно посыпанной мелкой кирпичной крошкой. Он подошел к любимой скамейке, поставленной у развесистого куста клена в конце аллеи, присел на нее и с наслаждением откинулся на покатую спинку. Что и говорить, жизнь проходит не напрасно. Палеонтология и геология не единственные области его научных увлечений. Разве не он, Даусон, открыл в 1898 г. довольно большие запасы естественного газа в окрестностях небольшой станции Гисфилд? Когда его друг Сэм Вудгид, школьный учитель из Акфилда, провел анализ газа, то выяснилось, что он может с успехом использоваться для освещения. С тех пор прошло достаточно много лет, а запасы газа пока не иссякли — хозяин отеля в Гисфилде и станционное начальство с успехом сжигают его в светильниках, благословляя имя любознательного человека, которому до всего на свете есть дело. Когда Даусон читал свой доклад Геологическому обществу в Лондоне, то все знали, что зал заседаний освещается газом, специально для этого случая доставленным из Суссекса! А разгадка тайны появления «Дин Хоулз», известных выработок типа штолен на юге Англии? Ведь именно он первым определил их как древние рудники, как будто до столь тривиального объяснения не мог додуматься ни один элементарно образованный археолог!

А археология? Не будь его давней привязанности к охоте за костями вымерших животных, Даусон целиком посвятил бы свое время поискам разных древностей. Впрочем, стоит ли сетовать! Даже затрачивая основную часть времени на занятия по геологии и палеонтологии, он достаточно преуспел в сборе всевозможных раритетов и даже в раскопках. Еще молодым человеком в начале 90-х годов Чарлз Даусон был рекомендован и стал авторитетным членом Лондонского общества антикваров. Он гордился этим не меньше, чем членством в Королевском геологическом обществе, и поэтому не упускал случая написать заметку или статью для изданий антикваров. В особенности привлекали его изделия из металла, коллекционирование которых привело его затем к большой работе по изучению собора в Гастингсе. В результате появилась на свет двухтомная «История Гастингского собора». Для воссоздания процесса строительства собора Даусон вместе со своим другом Джоном Льюисом произвел вокруг него довольно обширные раскопки.

В 1892 г. произошло еще одно важное событие в жизни Даусона: он стал членом Суссекского археологического общества, и по предложению его руководителей ему посчастливилось с тем же Льюисом проводить раскопки в пещерах Лавента, копать римский лагерь в Пэвенсее, а около Истборна в содружестве с археологом Рейджем изучать два погребения железного века. В его коллекции хранится много керамики со стоянок железного века. Она представляла настолько большой интерес, что дважды, в 1903 и 1909 гг., пришлось устраивать выставки. Даусон даже посвятил керамике специальную статью. Приходится лишь сожалеть, что в дальнейшем из-за разного рода недоразумений отношения с археологическим обществом оставляли желать много лучшего. Они окончательно испортились после того, как Даусон осмелился занять дом, где привыкли заседать суссекские археологи.

Но сейчас Даусон думает о другом: он должен сделать такой вклад в науку, чтобы люди узнали его при жизни и помнили о нем после того, как он уйдет в небытие. Лично он не видит в подобном желании ничего безнравственного и предосудительного. При всех очевидных успехах его любительских занятий

Вы читаете Сад Эдема
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×