качелях и т.п.); большая пространственная дистанция между фигурами матери и ребенка; фигуры повернуты спиной; отсутствие у фигур лица, реже – туловища; большое количество дополнительных предметов, их относительно большие по сравнению с фигурами матери и ребенка размеры, они покрывают практически весь лист; возраст ребенка дошкольный, реже – ранний, к концу беременности не снижается или даже увеличивается, после родов – ребенок относительно старшего, редко – младшего возраста, чем в настоящем.
Глава 4 Психология и терапия климакса
Климактерический период (синонимы: переходный период, климакс, климактерий; от греч.
Существует множество работ, посвященных методам и средствам заместительной гормональной терапии, эндокринологии и патофизиологии климакса (Вихляева, 1966; Менделевич, 1992, 1996), на этом фоне психология данного состояния остается почти без внимания. Конечно, менопауза означает окончание репродуктивного периода жизни женщины, нередко с сопутствующими физиологическими проблемами. Но в это же время в жизни женщины могут происходить и другие изменения: дети покидают дом, наступают перемены в карьере. Поэтому не удивительно, что женщины в это время испытывают широкий спектр эмоциональных и психологических симптомов. До сих пор еще точно не выяснено, насколько физиологические симптомы климакса вызваны трудностью привыкания к потере фертильности и другим возрастным изменениям или связаны с дефицитом эстрогена при менопаузе. Различия в менталитете тут также играют важную роль: в западном обществе старение, и в частности менопауза, часто позиционируются негативно, поэтому менопауза затрагивает самые глубинные страхи женщин, связанные со старостью. Обычно эти страхи принимают форму временных невротических реакций, которые выражаются в немотивированных перепадах настроения, тревожной мнительности относительно настоящего и будущего, а также в виде повышенной возбудимости и ранимости психики. Женщины данной возрастной категории склонны преувеличивать «дефекты» своей внешности, что порождает реактивно-депрессивные и ипохондрические переживания (их отражают высказывания типа «я стала толстая, седая и страшная», «жизнь прошла зря», «отныне мой удел – быть вечной клиенткой гинеколога-эндокринолога» и т. п.). Если же климакс сопровождается неприятными телесными ощущениями (приливы крови к голове, головокружения, слабость, обмороки и др.), то у таких женщин довольно-таки часто диагностируются разнообразные истерические расстройства. Более грубые и заметно более серьезные психические расстройства в виде длительного депрессивного состояния наблюдаются у женщин с изначальными характерологическими проблемами (Сметник, 1997, 2001).
Климакс продолжается 8—10 лет, в течение которых организм женщины в той или иной мере приспосабливается к дефициту женских половых гормонов (в особенности эстрогена), которые в репродуктивный период вырабатывались в яичниках. Климакс проходит очень индивидуально, некоторые женщины практически не замечают его наступления, если не считать прекращения менструаций. У других его симптомы настолько сильны, что делают жизнь невыносимой. Большинство женщин не относятся ни к той, ни к другой крайности, и проявления климакса у них варьируют от совершенно незначительных до достаточно ярких.
Так как успехи медицины улучшили качество последней трети жизни женщины, менопауза может стать началом новой и плодотворной фазы, в основном незнакомой прежним поколениям; ожидаемая продолжительность жизни женщины теперь на тридцать лет больше, чем полстолетия назад. Несмотря на это, перед женщиной встают все те же эмоциональные проблемы отделения и утраты: расставание с детьми, покидающими дом, грядущая потеря стареющих родителей (которые, кроме того, нередко нуждаются в уходе) и неизбежность собственной смерти или, прежде, кончины супруга. Жизнь как бы делится на две половины: подъем на пик, где лежит кризис середины жизни, и спуск к старости и смерти. Задачи раннего периода взрослой жизни (рождение и воспитание детей) уже решены, и теперь надо думать, чему посвятить непривычную свободу, делая то, чего хочется, а не удовлетворяя потребности других (Пайнз, 1997).
Для многих женщин особенно тяжелы телесные признаки и симптомы старения: приливы, высыхание кожи и слизистых оболочек, что может привести к сухости влагалища и диспареунии и осложняет половую жизнь. Некоторые женщины, у которых менструации продолжаются после наступления бесплодия, радуются им как знаку того, что они все еще молоды и желанны.
Однако, несмотря на возможность отсрочить появление видимых признаком старения, окончательное прекращение менструаций неизбежно отмечает конец детородного возраста. Плодоносная творческая фаза, начавшаяся в подростковом возрасте, теперь закончилась. Некоторые женщины, не родившие детей или собиравшиеся их завести до тех пор, пока не стало слишком поздно, иногда глубоко скорбят об утраченной возможности забеременеть. Для других женщин, наивысшим наслаждением которых были беременность, рождение ребенка и материнство, примирение с утратой всего этого может стать одной из труднейших жизненных задач. X. Дейч (Deutch, 1944) описывает это время как переживание частичной смерти – смерти женской репродуктивной функции.
Желание иметь ребенка не универсально, и для многих женщин, не получающих радости от сексуальности, рождения или воспитания детей, менопауза бывает облегчением, она позволяет им обратиться к другому виду творчества, отдаться своим увлечениям и заниматься, чем хочется. Они становятся свободнее в своей сексуальности, это доставляет им больше радости, когда беременность невозможна. Для таких женщин менопауза может дать новые стимулы к дальнейшему развитию и душевному росту. Многие пожилые женщины имеют любимую профессию, и их самооценка зависит не только и не столько от их молодости и женской привлекательности, но и от профессионального уровня и достижений, которые вместе с опытом только растут. Развитие личности в период после менопаузы, свобода от зачатия могут вознаградить таких женщин за утраты, так как психологический рост взрослого человека продолжается всю жизнь и не связан ни с биологическим расцветом, ни с увяданием. Следовательно, опыт потерь и скорби на ранних фазах климакса может, в конечном счете, быть освобождающим опытом. Однако женщины, чья профессиональная жизнь зависит от молодости и телесной привлекательности, чаще реагируют на неизбежные физические признаки перемен глубокой депрессией и злобой.
Хотя теме менопаузы психологи уделяли мало внимания, о ней все же писали некоторые женщины-аналитики. Х. Дейч (Deutch, 1944) утверждает, что «климактерий – нарциссическое умирание, с которым трудно справиться». Она напоминает, что «женщина обладает сложной эмоциональной жизнью, которая не ограничивается материнством, следовательно, она может преуспеть, активно ища себя путь вне биологической сферы». Однако «все, чего женщина достигла в пубертате, она теперь утрачивает, часть за частью, и психологические потери ощущаются ею как приближение к смерти». Бенедек (Benedek, 1950) подходит к предмету оптимистичнее. На ее взгляд, «борьба между сексуальными влечениями и Эго, которая начинается в пубертате, с наступлением климакса ослабевает или заканчивается. Это освобождает женщину от конфликтов, связанных с сексуальностью, и дает ей дополнительную энергию, подталкивая к общественной жизни и учебе». Лаке (Lax, 1982) описывает менопаузу как «психический кризис, который в этот период женщина переживает в таких сферах, как чувство телесной целостности, ощущение функционирования тела, образ собственного Я, свои жизненные задачи и Эго-интересы». Нотман (Notman, 1982) также заключает, что возможности раскрытия личности после менопаузы существуют: «Потенциал для достижения большей автономии, изменений в отношениях, развития профессионального мастерства и расширения образа Я может получить существенный толчок к реализации после того, как заканчивается детородный период». Однако она также утверждает, что «депрессия связана с менопаузой, и она важна в клинике менопаузы».
У женщин, имеющих детей, депрессия может быть связана не с менопаузой самой по себе, а скорее с превращением «малышей» в юношей и девушек, их борьбой за отделение от родителей, которая в конце концов приводит к тому, что они покидают родное гнездо (Пайнз, 1997). Родителям предстоит соединиться вновь, чтобы стать просто парой, как это было вначале. Эта задача иногда требует большой работы, так как проблемы, которые затеняла семейная жизнь, теперь снова выходят на первый план. Мать теряет живую связь с детьми и их друзьями, которые раньше заполняли дом. Жизнь может показаться ей одинокой и пустой. Это иногда приводит к печали об ушедшем времени, к тоске, к депрессии. Кроме того, иногда в это время возрождаются к жизни воспоминания о детях, которых мать в молодости абортировала – из своего тела, но не из сознания. Эти дети никогда уже не родятся, и мать скорбит о них, ибо у нее больше не может быть
