семьями, — мы ликвидируем их в самой стране. Сделаем мы это в самой простой форме...»
...Что касается концентрационных лагерей, то ясно, что мы не хотим устраивать в генерал- губернаторстве концентрационные лагери в полном смысле этого слова. Кто нам подозрителен, должен быть тотчас же ликвидирован. Если в концентрационных лагерях рейха находятся заключенные из генерал-губернаторства, то они должны быть предоставлены операции «АБ» или уничтожены на месте... (стр. 33—38).
...Мы не можем взваливать на имперские концентрационные лагери, наши собственные дела. Ужас, сколько мы имели хлопот с краковскими профессорами. Если бы мы за дело взялись отсюда, вышло бы по- другому. Поэтому мне хочется настойчиво просить вас никого больше не спихивать в концентрационные лагери империи, а на месте проводить ликвидацию или налагать надлежащие наказания. Все прочее обременяет империю и приводит к постоянным затруднениям. Здесь у нас совсем другая форма обращения, и этой формы мы должны придерживаться. Я настоятельно обращаю внимание на то, что даже в случае заключения мира в этом обращении ничего не изменится. Этот мир будет только означать, что мы тогда, как мировая держава, будем еще интенсивнее, чем до сих пор, проводить в жизнь нашу обычную политическую линию... (стр. 4).
...Если бы я пришел к фюреру и сказал ему: «Мой фюрер, я докладываю, что я снова уничтожил 150 000 поляков», — то он бы сказал: «Прекрасно, если это было необходимо» (стр. 38).
...Я не постеснялся заявить, что если будет убит один немец, то будет расстреляно до ста поляков...
Нужно обсудить: явится ли целесообразным проводить казнь по возможности там, где было совершено покушение на какого-либо немца.
Нужно также обсудить — не является ли возможной организация особых мест для казни, так как установлено, что польское население стекается к доступным местам казни, набирает в сосуды пропитанную кровью землю и несет в церкви...
[Документ СССР-335]
На основании §5 раздела I Указа фюрера от 12 октября 1939 г. (Вестник имперских законов I, стр. 2077) впредь до издания других распоряжений — постановляю:
§1. 1) Не немцы, которые в целях воспрепятствования германскому строительству в генерал- губернаторстве или в целях его расстройства совершат нарушения законов, постановлений или ведомственных распоряжений, должны караться смертью.
2) Пункт I не распространяется на граждан союзных с великой Германией государств, а также государств, не находящихся с нею в состоянии войны.
§2. Подстрекатели и сообщники наказываются как исполнители. Покушение наказывается как законченное деяние.
§3. 1) Для вынесения приговоров уполномочиваются военно-полевые суды полиции безопасности.
2) По особым соображениям военно-полевые суды полиции безопасности вправе передать дело немецкой прокуратуре.
§4. Военно-полевые суды полиции безопасности составляются из одного фюрера СС, принадлежащего к составу управления начальника полиции безопасности и СД, и из двух сотрудников этого же учреждения.
§5. 1) В письменном виде следует обозначать:
1. Фамилии судей.
2. Фамилии осужденных.
3. Доказательства, которые обосновывают обвинительный приговор.
4. Состав преступления.
5. Дату осуждения.
6. Дату исполнения приговора.
2) В остальном военно-полевой суд полиции безопасности ведет производство по делу в соответствии с сознанием своего долга.
§6. Приговоры военно-полевых судов полиции безопасности подлежат немедленному исполнению.
§7. Поскольку деяние, являющееся преступлением в соответствии с §§ 1 и 2 настоящего постановления, одновременно представляет собой другое преступление, подсудное военно-полевому суду, должны быть применены только процессуальные правила настоящего постановления.
§8. Настоящее постановление вступает в законную силу 10 октября 1943 г.
[Документ СССР-332]
...Вскоре по обнародовании этого приказа[213], независимо от увеличившегося числа казней, совершенных немцами тайно на месте бывшего варшавского гетто и в варшавской тюрьме, называвшейся «Павиак», немцы начали публичные казни, т.е. расстрелы целых групп поляков числом от 20 до 200 человек каждая.
Эти казни совершались в разных районах города, на улицах, открытых для нормального движения, которые оцеплялись небольшими участками чинами гестапо непосредственно перед самым совершением казни для того, чтобы польское население наблюдало казни из окон или улиц, расположенных за цепью чинов гестапо.
Во время совершения этих казней немцы расстреливали или лиц из «Павиака», где они были заключены после облав, сделанных на улицах, или лиц, арестованных иными способами, а также и людей, захваченных непосредственно перед совершением казни. Число этих публичных казней, а также и число людей, расстрелянных при каждой казни, увеличивалось до тех пор, пока оно достигло 200 человек, расстреливаемых одновременно. Они продолжались до самого начала варшавского восстания.
Сначала немцы привозили поляков на место казни в закрытых грузовиках. Они были одеты в штатские костюмы, и иногда их руки были связаны за спиной. Но так как жертвы, привозимые для казни, кричали «Долой Гитлера», «Да здравствует Польша», «Долой немцев» и т.д., немцы стали лишать их возможности кричать, наполняя им рот гипсом или заклеивая им губы пластырем. Заключенных в «Павиаке» привозили на расстрел одетыми в рубашках или в одежде, сделанной из бумаги.
Я часто получал сведения от нашей подпольной организации через наших агентов, работавших в тюрьме «Павиак», о том, что немцы перед казнями совершали операции над осужденными: они выпускали им кровь и вспрыскивали различные химические вещества, что вызывало физическую слабость и делало невозможным попытки к побегу или сопротивлению.
