По этим причинам обреченные на казнь приводились на место ее совершения бледными, слабыми, апатичными, так что они еле могли стоять на ногах, хотя и вели себя героями и не просили о пощаде.
Тела расстрелянных нагружались другими заключенными на грузовики и отвозились в бывшее гетто, где они обыкновенно сжигались на костре. Заключенные, которые должны были увозить и сжигать эти тела, являлись, главным образом, заключенными из «Павиака» и постоянно назначались на эту работу.
Польское население сейчас же покрывало цветами пятна, оставленные кровью на земле, ставило зажженные свечи на то место, где раньше лежали тела расстрелянных, и вешало на стенах кресты и иконы. Ночью члены подпольного движения делали на стенах лаком надписи такого характера, как «Слава героям», «Слава погибшим за родину» и т.д.
Когда немцы замечали эти надписи, они арестовывали людей в этих местах и отводили их в тюрьму «Павиак». Иногда немцы стреляли в толпу людей, стоящих на коленях и молящихся на месте, где совершались казни, так, например, на Сенаторской улице, где было убито несколько человек и, кроме того, несколько человек было ранено.
После каждой публичной казни немцы развешивали в городе на стенах домов плакаты со списками имен убитых, под которыми были даны списки заложников, подлежащих расстрелу в случае неисполнения немецких приказов.
В Варшаве немцы расстреляли несколько тысяч поляков путем публичных казней, не считая жертв, расстрелянных в других городах. В Краковской области они также расстреляли несколько тысяч людей[214].
[Документ СССР-93]
В генерал-губернаторстве механизм правосудия был в особенности изменен декретом от 26 октября 1939 г. Польские суды были подчинены надзору немецких судов, установленных в генерал-губернаторстве. Их юрисдикция была ограничена только теми делами, которые были вне подсудности немецких судов. Введены были новые принципы права. Наказание могло быть наложено «по интуиции», обвиняемый был лишен права выбора защитника и права апелляции. Немецкое право было введено, а польское право онемечено.
...4 декабря 1941 г. Геринг, Фрик и Ламмерс подписали... декрет, который фактически ставил всех поляков и евреев на присоединенных территориях вне закона. Декрет делает из поляков и евреев особую второстепенную группу граждан. По этому декрету поляки и евреи обязаны к безусловному послушанию по отношению к рейху, но, с другой стороны, будучи гражданами второй степени, они не имеют права к охране, которую закон обеспечивает другим.
...Смертные приговоры применялись также в следующих случаях:
1) за устранение или публичное повреждение плакатов, вывешенных немецкими властями,
2) за акты насилия против членов немецких военных сил,
3) за оскорбления чести рейха или нанесение вреда его интересам,
4) за повреждение имущества, принадлежащего немецким властям,
5) за повреждение предметов, предназначенных для работ общественного характера,
6) за непослушание постановлениям и распоряжениям, изданным немецкими властями,
и в некоторых других случаях, которые могли оправдать не более, как тюремное заключение на короткий срок...
Но не только суд, немецкий суд, был призван выносить приговоры, в таких случаях. Признано было лишним устраивать процессы — простое распоряжение полиции считалось достаточным, чтобы лишить людей жизни...
[Документ СССР-60]
...Право объявления чрезвычайного положения было применено 28 сентября 1941 г. В декрете, подписанном Гейдрихом, чрезвычайное Положение было объявлено для районов «оберландрата» в Праге, а через несколько дней — для оставшейся части протектората. Штандгерихты[215], которые были немедленно установлены, действовали в течение всего периода и вынесли 778 смертных приговоров.
Bce были казнены. 1 000 человек было передано гестапо, т.е. концентрационным лагерям...
Не было никакой апелляции против приговора, вынесенного штандгерихтом. Протоколы судебного следствия штандгерихта содержали только перечень имен судей, обвиняемого и свидетелей, так же как и описание преступления и дату приговора. Установления, допускающие и даже рекомендующие столь неполные данные, могут иметь только одну цель: воспрепятствовать какому-либо контролю, замалчивая все то, что происходило во время следствия, таким образом, чтобы уничтожить все следы того, что было сделано.
Штандгерихты могут только вынести смертный приговор или передать обвиняемого тайной государственной полиции...
Приговоры, вынесенные штандгерихтами, должны быть исполнены немедленно. В конце так называемого судебного следствия предоставлялось судьям решать, должен ли осужденный быть расстрелян или повешен.
Не давался даже и самый короткий срок к предсмертным приготовлениям. О помиловании вообще не было речи в постановлении. Во всяком случае, жестокая поспешность, с которой выполнялся приговор, делала помилование невозможным...
[Документ Л-221]
Фюрер обращается к рейхсмаршалу и фельдмаршалу[216], говоря: ...Гигантское пространство естественно должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто бросит хотя бы косой взгляд...
[Документ Р-98]
