Олендорф: После вступления в должность Кальтенбруннер должен был сам заниматься этими вопросами и поэтому должен был быть знаком со всеми документами, которые касались деятельности оперативных групп.
Полковник Эймен: Кто был командующим 11-й армией?
Олендорф: Сначала командующим был фон Шобер, потом — фон Манштейн.
Полковник Эймер: Скажите Трибуналу, каким образом командующий 11-й армией направлял или наблюдал за деятельностью оперативной группы D в то время, как она проводила свои операции по ликвидации?
Олендорф: В Николаеве был получен приказ 11-й армии, касавшийся того, что ликвидация должна проводиться только на расстоянии не менее 200 километров от штаб-квартиры главнокомандующего.
Полковник Эймен: Скажите, вы помните какие-нибудь другие случаи?
Олендорф: В Симферополе со стороны армии было дано распоряжение соответствующим оперативным командам, касающееся ускорения ликвидации, причем обосновывалось это тем, что в этой области свирепствовал голод и не хватало жилищ.
Полковник Эймен: Скажите, знаете ли вы, сколько всего человек было уничтожено и ликвидировано оперативной группой D за период вашего руководства?
Олендорф: С июня 1941 года по июнь 1942 года оперативные команды сообщили, что уничтожено примерно 90 000 человек.
Полковник Эймен: Сюда входят мужчины, женщины и дети?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: На чем вы основываетесь, приводя именно эту цифру?
Олендорф: Я основываюсь на донесениях, которые поступали от оперативных команд в оперативную группу.
Полковник Эймен: Скажите, эти донесения поступали к вам?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: Вы видели и читали их лично?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: И именно на этих отчетах вы основываетесь, когда приводите Трибуналу эти цифры?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: Скажите, вы можете дать сравнительную цифру количества людей, ликвидированных другими оперативными группами?
Олендорф: Цифры, которые мне известны в отношении деятельности других оперативных групп, являются еще большими по сравнению с той цифрой, которую я указал.
Полковник Эймен: Почему? Чем это определялось?
Олендорф: Я думаю, что эти цифры в других оперативных группах сильно преувеличивались.
Полковник Эймен: Вы видели время от времени отчеты о ликвидации, которые поступали из других оперативных групп?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: И эти отчеты показывали, что другие оперативные группы проводили ликвидацию в больших масштабах, чем группа D. Правильно?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: Скажите, вы лично руководили и наблюдали ли за массовыми казнями этих людей?
Олендорф: Я присутствовал на двух массовых казнях в качестве инспектора.
Полковник Эймен: Скажите Трибуналу подробно, как проводились эти массовые казни?
Олендорф: Местная оперативная команда пыталась учесть всех евреев и объявила регистрацию. Регистрацию проводили сами евреи.
Полковник Эймен: Под каким предлогом, если вообще был какой-нибудь предлог, их собирали?
Олендорф: Их созывали под предлогом переселения.
Полковник Эймен: Продолжайте, пожалуйста.
Олендорф: После регистрации евреев собирали в одно определенное место. Оттуда их позднее перевозили к месту казни. Как правило, местом казни был противотанковый ров или просто яма. Казни осуществлялись по-военному, по команде.
Полковник Эймен: Каким образом они транспортировались к месту казни?
Олендорф: Их привозили на грузовиках к месту казни, причем столько, сколько можно было казнить немедленно. Таким образом, все это проводилось по возможности быстро, т.е. промежуток между действительной казнью и осознанием, что это совершится, был очень незначительным.
Полковник Эймен: Это была ваша идея?
Олендорф: Да.
Полковник Эймен: После того, как они были расстреляны, что делали с их телами?
Олендорф: Их хоронили в этой яме или в противотанковом рву.
Полковник Эймен: Каким образом определялось, если вообще производилось такое определение, что человек действительно умер?
Олендорф: Руководитель соединения или подразделения, производящего расстрел, получал приказ следить за этим и отдавать соответствующие распоряжения.
Полковник Эймен: Кто же делал это?
Олендорф: Это делал или сам командир подразделения, или человек, которого он назначал.
Полковник Эймен: В каком положении расстреливались жертвы?
Олендорф: На коленях или стоя.
Полковник Эймен: Что вы делали с личной собственностью и одеждой казненных?
Олендорф: Ценные вещи изымались при регистрации, т.е. в тот момент, когда людей собирали. Они конфисковывались и передавались через главное управление имперской безопасности в министерство финансов или непосредственно в это министерство. Одежда вначале раздавалась населению, но в середине 1941—1942 года она собиралась НСФ (национал-социалистское благотворительное общество) и распределялась этой организацией.
Полковник Эймен: Вся эта личная собственность в то время регистрировалась?
Олендорф: Регистрировались только ценности. Остальные вещи не регистрировались.
Полковник Эймен: А что вы делали с одеждой, в которой были жертвы, когда они отправлялись к месту казни?
Олендорф: Они должны были перед казнью снять верхнюю одежду.
Полковник Эймен: Все?
Олендорф: Да, всю верхнюю одежду.
Полковник Эймен: А остальная одежда?
Олендорф: Она оставалась на трупах.
