Желание Порции, чтобы во время испытания с ларцами выбор Бассанио сопровождала музыка, создает схожую эстетическую обстановку:
Порицая женихов, которые ей не нравятся, Порция исходит именно из эстетических канонов: неаполитанец хвастает своим конем — приличные люди не хвастают; пфальцграф 'неприлично угрюм' (I.2) — человеку следует быть веселым. Хотя и у веселости должен быть предел. Во время пикника на юге Франции (дело было в годы гражданской войны в Испании) раздается тоненький голосок: 'В Испании, должно быть, чудовищно тоскливо этим летом'. Гвардейского офицера, вернувшегося домой на побывку с фронта, спросили, на что похожа война, и он ответил: 'Так утомительно — весь этот шум и люди'. Тогда же, в недавнюю войну, один мой друг участвовал в атаке: он захватил с собой плед и книжку, не стрелял, был ранен и, уютно устроившись, лежал и читал, пока за ним не пришли. Порция отвергает месье Ле-Бона потому, что тот 'все и никто' (I. 2) — человек должен быть личностью и обладать ядром, даже если это ядро непросто различить. Она находит изъян в Фоконбридже, который, несмотря на старания, лишен элегантности, не знает языков и 'странно одевается' (I. 2), — нельзя быть провинциалом. Шотландский лорд, который 'получил от англичанина взаймы пощечину и поклялся, что отдаст ее при первой возможности' (I. 2), отвержен Порцией за малодушие, за то что он слишком скучный. Племянник герцога Саксонского, пьяница и невежа, получает отставку за отсутствие хороших манер.
Кроме того, человеку следует быть беспечным и уметь легко расставаться с собственностью. Первое, что выводит из себя Шейлока, когда Джессика входит в общество беззаботных венецианцев, это то, что она за вечер просаживает восемьдесят дукатов и покупает за кольцо обезьянку. Швыряйтесь деньгами, будьте безрассудны, всегда рискуйте и, как в случае с женитьбой Грациано, следуйте порыву. Ставьте на первую попавшуюся лошадь, вверяя деньги судьбе. Венецианцев отличает блистательное легкомыслие, и как все легкомысленные люди, они немного печальны. Антонио говорит в первых строках пьесы:
Он обращается к Грациано:
Порция вторит ему в начале следующей сцены: 'Правду сказать, Нерисса, моя маленькая особа устала от этого большого мира' (1.2). Однако она скрывает свои чувства, чтобы не утомлять других. Грациано — шалопай, пустомеля и антипод Шейлока. Грациано, кстати, единственный из представителей этого нееврейского общества, кто отказывается простить старого еврея. Сетуя на опоздание Лоренцо, Грациано заявляет: 'За каждой вещью в мире / Нам слаще гнаться, чем иметь ее' (II. 6).
В отличие от феодального общества, основанного на земельной собственности, общество 'Венецианского купца' зиждется на деньгах, источник которых — спекулятивная торговля, а не производство, как в промышленном обществе. Здесь возможно внезапное обогащение и столь же внезапное разорение, а деньги — это не только средство обмена, но и товар. Как заимодавец, Шейлок повинен в ростовщичестве. Антонио просит у Шейлока денег со словами:
Осуждение ростовщичества восходит к Аристотелю[435], а Вергилий, в песне XI 'Ада' бичует ростовщиков и сравнивает их с мужеложцами:
В Каорсе жили ростовщики-неевреи и еретики. Вергилий объясняет Данте, что в книге Бытия 'Господне слово / Велело людям жить и процветать' а 'Ростовщик, сойдя с пути благого, / И самою природой пренебрег, / И спутником ее, ища другого' ('Ад', песнь xi, 107–108,109-111).
