Стихи и эссе

Порадуюсь на милых голубков —
И удалюсь в Милан, где каждой третьей
Моею мыслью будет мысль о смерти.

Акт V, сцена 1.

Мы переходим к музыке в 'Буре', к музыке, вплетенной в ткань пьесы и составляющей ее обрамление. Есть песни Ариэля:

На желтой песок сойдись,
За руки берись,
Справив ласковый поклон
(Волны впали в сон), —
Ловко ноги там и тут,
Духи песенку поют.
Внимай.

Акт I, сцена 2.

Глубоко там отец лежит,
Кости стали как кораллы,
Жемчуг вместо глаз блестит,
Но ничего не пропало.
По-морски лишь изменилось,
В чудо-клады превратилось.
Нимфы шлют унылый звон,
Чу! Я слышу: дин-дон-дон.

Акт I, сцена 2.

Где пчела, и я сосать,
В чашке буквицы — кровать,
Тихо сплю — сова кричать,
Мышь летучую седлать,
Лето весело догнать.
Весело, весело жизнь проведу
Там, где цветочки висят на кусту.

Акт V, сцена 1.

Есть музыка, звучащая для того, чтобы усыплять или пробуждать, 'странная и торжественная музыка' на пиру (III. 3), 'нежная музыка' во время бракосочетания (IV. 1) и 'торжественная музыка', звучащая, когда Проспе- ро погребает в землю волшебный жезл (V. 1), чтобы заворожить двор. В пьесе звучат стоны бури, гром и собачий лай. Музыка ассоциируется со злобой Калибана, честолюбием Антонио и скорбью Фердинанда об отце. В сценах с Просперо и Мирандой, Фердинандом и Мирандой, Гонзало и Алонзо музыки больше, чем в других эпизодах.

Природа волшебника, вполне логично связанная в пьесе с природой художника-творца, также соотносится с музыкой. Что в своих пьесах говорит о музыке Шекспир? В 'Венецианском купце' Лоренцо утверждает:

Тот, у кого нет музыки в душе,
Кого не тронут сладкие созвучья,
Способен на грабеж, измену, хитрость[571] .

'Венецианский купец', акт V, сцена 1.

В более поздних пьесах музыку часто используют в целях врачевания. Лекарь в 'Короле Лире' приказал играть, когда Лир очнулся от помешательства ('Король Лир', IV. 7). Церимон в 'Перикле' пробуждает Таису под звуки музыки ('Перикл', ш. 2), а Паулина в 'Зимней сказке' просит музыки, когда оживает статуя Гермионы ('Зимняя сказка', V.III). В 'Антонии и Клеопатре' печальная музыка звучит из- под земли, когда мы узнаем, что 'Бог Геркулес, которого Антоний / Считает покровителем своим, / Уходит прочь'[572] ('Антоний и Клеопатра', IV.3). Песня Бальтазара из 'Много шума из ничего' — 'К чему вздыхать, красотки, вам? / Мужчины — род неверный'[573] ('Много шума из ничего', II. 3) — звучит предостережением против неверности мужчин и глупости женщин, воспринимающих их серьезно. Б 'Мере за меру', когда Мариана говорит, что песня'…не для развлеченья, / А только чтоб смягчить тоски мученья', герцог приводит пуритански строгий довод против музыки мира:

Я верю. Но у музыки есть дар:
Она путем своих волшебных чар
Порок способна от греха спасти.
Но добродетель может в грех ввести.

'Мера за меру', акт IV, сцена 1.

Даже худший из персонажей, Калибан, восприимчив к музыке.

Чары Просперо зависят от его книг и одежд. Сам по себе он обычный человек, отнюдь не Фауст. Чтобы завлечь на остров своих старых врагов, он надеется, среди прочего, на 'добрейшую Фортуну' и 'благоприятную звезду' (1.2). Что именно он совершает? В речи, обращенной к 'эльфам всех холмов' и 'куколкам-малюткам' он говорит, что с их помощью:

Мраком
Покрыл я солнце, буйный ветер созвал
И между миром и лазурным сводом
Рычащий бой воздвиг. Раскатам грома
Я пламя придал, гордые дубы
Рассек одним ударом, прочный мыс
Я сотрясал, и с корнем вырывались
Сосны и кедры, самые могилы
Будили спящих в них и высылали