Прокопенко, вполне вероятно, даже слишком любил жизнь во всех ее красках, чтобы сконцентрироваться на одном футболе. Да, он добился в профессии многого – российских и украинских серебра и бронзы, двух Кубков Украины и финала Кубка России, двух четвертых мест в чемпионате СССР с «Черноморцем», еврокубковых побед над «Вердером», «МЮ», «Арсеналом», равного противостояния «Реалу», титула «Гроза авторитетов», извечно принадлежавшего «Черноморцу», — но наверняка мог бы достичь еще большего, если бы стал рабом футбола, отдавался бы ему без остатка.
Только тогда это был бы уже не Прокоп.
Что-то неправильно в устройстве этого мира, если такие люди умирают. Те, кто хочет и любит жить, не должны уходить так рано. Кто же тогда останется?
Знаю точно: глядя на нас с небес, Виктор Евгеньевич не одобрит, если мы будем лить в его память ведра слез. Он, человек, вокруг которого всегда было море смеха, предпочтет, если мы помянем его какими-то забавными историями.
Перед отъездом из московского «Динамо» в «Шахтер» он пригласил нас с коллегой Максимом Квятковским попрощаться к себе домой в Большой Тишинский переулок. И первым делом вспомнил, как незадолго до того по приглашению знакомого полковника приехал в одну из одесских воинских частей. Где тут же увидел плакат, с которого леденящим душу взглядом на него смотрел… Усама бен Ладен. А под портретом террориста было написано: «Мiжнародний злочинець (международный преступник. — Примеч. И.Р.) Увидите на территории части – немедленно арестуйте!»
В этом был весь Прокоп – даже когда тема встречи была невеселой, он менял ее настроение за какую-то секунду. И настолько был лишен самомнения и снобизма, что, когда во времена успехов в Одессе Семена Альтмана его на стадионе «Черноморец» просили об автографе, он отвечал: «Вы знаете, я не Альтман!»
Только заходил у нас разговор о том, как на Привозе после побед игрокам и тренерам «Черноморца» отвешивали лучшие куски мяса, как Прокопенко вспоминал анекдот:
Или рассказывал я Прокопенко болельщицкую байку: якобы одного из его воспитанников Ивана Гецко взяли в футбол после того, как он затемно возвращался домой через лес и забил ногами напавшего на него волка. Он мгновенно реагировал анекдотом:
Право, невозможно было поверить, что родился Прокопенко не в Одессе, а в Мариуполе – настолько его аура совпала с одесским духом. Ну кто еще мог бы произнести фразу: «Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее нужно у моря»?..
Мой коллега Александр Львов в своей авторской рубрике «Ретро-блокнот» на страницах «Спорт- Экспресса» вспоминал еще одну историю – еще тех времен, когда молодой тренер Прокопенко ассистировал в «Черноморце» корифею – Никите Симоняну:
В нашем разговоре Прокопенко с огромным удовольствием вспоминал, как работал с Симоняном:
Ученик у учителя оказался достойный.
Таким Прокоп был и с игроками. Невозможно забыть ничью его «Ротора» с «Манчестер Юнайтед» на «Олд Траффорд» – 2:2, когда волгоградцы прошли в Кубке УЕФА клуб Шмейхеля, Гиггза и Бекхэма. Я был в тот незабываемый вечер в ложе прессы великого британского стадиона – и не верил собственным глазам. Не верил и Алекс Фергюсон, который, однако, нашел в себе силы признать, что храбрая русская команда заслужила того нежданного успеха.
Но никто не знает, что происходило в раздевалке перед тем матчем.
Знаю, пожалуй, одного человека, который как-то всерьез обиделся на Прокопенко, — президента «Ротора» Владимира Горюнова. Это случилось, когда уставший от безденежья в Волгограде тренер принял предложение «Шахтера». Какое-то время они не общались, но потом все вернулось на круги своя.
Горюнов – человек вспыльчивый и ранимый, но с большой душой. Они с Прокопом не могли не помириться. И когда тренера не стало, его бывший начальник каким-то немыслимым образом примчался из Волгограда в Одессу – хотя и из Москвы-то успеть было практически невозможно: похороны прошли спустя полтора дня после смерти. На стадион, в годы работы Прокопенко носивший имя Черноморского морского пароходства, пришел, кажется, весь город. Матчи «Черноморца» в тот момент такой посещаемостью и не пахли.
Юмор Прокопенко иногда в жизни… мешал. Когда он сталкивался с людьми, лишенными этого чувства. О чем он рассказал мне во время нашего последнего разговора в июле 2007-го.