митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича).
Эта церковь пала жертвой новой антирелигиозной компании, предпринятой Хрущевым в 1960-е гг., когда массовым порядком закрывали и уничтожали церкви по всей стране. Под предлогом того, что Преображенская церковь мешает строительству метро на площади, ее вознамерились снести. Конечно, прихожане воспротивились, пытались не допустить вандализма, но... сила солому ломит, и сейчас ничто не напоминает о церкви - там просто пустое место у входа на станцию метро 'Преображенская площадь'.
Уже за пределами Камер-коллежского вала и формально за пределами Преображенской слободы находятся строения Преображенского кладбища.
В Москве было две крупные старообрядческие общины - Рогожская и Преображенская, возникшие около кладбищ во время эпидемии чумы, посетившей Москву в 1771 - 1772 гг. Москвичи были заперты в городе, где свирепствовала эпидемия, от которой, казалось бы, не было спасения. Рядом с городскими заставами старообрядцы устроили приюты и больницы, где ласково привечали приходящих, ухаживали за ними, и, если нужно было, достойно провожали в мир иной. И потянулись многие либо за Рогожскую, либо за Преображенскую заставы. За первой устроились старообрадцы-поповцы, а за второй - беспоповцы.
Еще в ранние годы существования раскола в русской церкви многие приверженцы древних обрядов и книг ушли на север Русской земли, туда, где их не могла достать длинная рука московских властей. Там, в Поморье, возникло так называемое поморское согласие - направление старообрядчества, называвшееся также 'беспоповщиной', так как на далеком севере приходилось обходится без рукоположенных священников, и их обязанности постепенно стали выполнять сами члены общины. Старообрядцы- беспоповцы позднее разделились на два течения - 'приемлющие' и 'неприемлющие брак', а последнее, в свою очередь, поделилось на филипповское и федосеевское согласия, которое еще называлось 'Федосеевским старопоморским благочестием', по имени дьячка Феодосия Васильева, основавшего его.
В 1771 г. во время чумы купец Илья Ковылин подал московским властям прошение, в котором он писал о бедственном положении многих жителей города и предлагал устроить за чертой города кладбище с приютом и больницей. Присланный с широкими полномочиями из Петербурга князь Григорий Орлов разрешение дал, и за Преображенской заставой, у самого Камер-коллежского вала, служившего границей города, Ковылин огородил большой участок для кладбища и двух монастырей - мужского и женского. С тех пор и ведется долгая история Преображенской старообрядческой общины, ставшей главным в России центром федосеевского согласия. Со временем она богатела и обстраивалась - ведь многие старообрядцы были людьми весьма состоятельными, и они щедро жертвовали на украшение общины.
Строения обоих монастырей находятся на Преображенском валу. Слева (N 17) бывший женский монастырь (или, как он еще назывался, богаделенный дом), а справа (N 25) - мужской. Они разделяются дорогой, ведущей на кладбище.
Сначала постройки были, конечно, деревянные, но глава общины Илья Алексеевич Ковылин, владелец кирпичных заводов, сумел получить разрешение на постройку каменных зданий. В конце XVIII - начале XIX в. в Преображенском проводится большое строительство - возводятся церкви (так называемые моленные), каменные стены с башнями, увенчанными шатрами, украшенные резьбой по камню ворота, кельи, служебные здания.
Возможно, что в начале XIX в. в строительстве принимал участие архитектор Ф. К. Соколов, бывший одно время главным московским архитектором.
В XVIII веке, особенно при Екатерине II и Павле 1, старообрядцы пользовались относительной свободой, но с воцарением императора Николая 1 свободе этой пришел конец, правительство все более и более вмешивалось во все сферы общественной жизни: рука квартального тяжело легла на плечи общества. Стали закрывать старообрядческие храмы, душить налогами предпринимателей-старообрядцев, преследовать старообрядческие общины. Еще в 1847 г. Николай 1 повелел '...принять меры к постепенному освобождению Преображенского богадельного дома от раскольнического характера'. По инициативе митрополита Филарета, в 1866 г. в Преображенском устроили центр единоверия (см. главу 'Рогожская слобода'). Мужской богаделенный старообрядческий дом перевели в помещения женской обители, а в его строениях Филарет открыл Никольский монастырь, игравший важную роль как центр распространения единоверия в России, Тогда перестроили Успенскую моленную, устроили там алтарь с престолом в честь св. Николая и возвели высокую колокольню.
Если смотреть с улицы, то женская старообрадческая обитель находилась с левой стороны (Преображенский вал, N17), На улицу выходит двухэтажное здание, где находилась Преображенская домашняя моленная самого Ильи Ковылина. построенное в 1804 г., с воротами во двор, украшенными когда-то замечательными рельефами, по которым они назывались 'львиными'. Они, украшавшие, по гипотезе исследователя истории Преображенского ансамбля И. К. Русакомского, Потешный дворец в Кремле, были приобретены после перестроек, ведшихся там в начале XIX в., и приспособлены для здания женского богаделенного дома в Преображенском. Ворота ведут к действующей Крестовоздвиженской церкви, построенной в 1805 г.; справа и слева от нее - симметричные, одинаково декорированные здания келий также 1805 г.: слева мужские палаты (переведенные сюда после образования Никольского единоверческого монастыря), а справа - женские. В начале XIX в. были выстроены здания детских палат (слева от мужских) и больницы (справа от женских палат).
В бывшую мужскую обитель (Преображенский вал, N 25) можно войти через арочный проход в здании, расположенном в центре монастырской стены. Это здание было выстроено в 1806 г. вместе с надвратной Воздвиженской церковью, возвышавшейся над ним своими пятью куполами.
Против арки стоит стройная колокольня, средства на строительство которой дали богатые купцы, в их числе И. В. Носов и А. И. Хлудов.
Фамилия последнего записана золотыми буквами в историю русского собирательства - Алексею Ивановичу Хлудову принадлежала богатейшая библиотека старинных рукописей. Хлудовы появились в Москве в начале XIX в. и только в 1820 г. записались в купеческое сословие. Сыновья основателя открыли в 1845 г. в Егорьевске текстильную фабрику, ставшую одной из самых крупных в России. А. И. Хлудов, не оставляя управления фабриками, со страстью отдается собиранию рукописей. Его собрание включало более 500 рукописей и 700 старопечатных книг. Среди рукописей была такая редкость, как греческая псалтирь IX в. с миниатюрами, неизданные труды Максима Грека, списки Стоглава и многие другие раритеты. А. И. Хлудов еще при жизни передал многие рукописи Московской духовной академии и Румянцевскому музею, а основное ядро коллекции он завещал Никольскому единоверческому монастырю, где ее поместили в специальное здание. Его собранием, что важно отметить, могли пользоваться все желающие.
Колокольня была построена архитектором Ф. Ф. Горностаевым в 1878 г. (9 мая этого года на нее поднимали колокола), за нею находится самое старое здание в Преображенской общине, Успенская моленная 1784 г. в стиле псевдоготики, перестроенная в 1854 - 1857 гг. одним из двух братьев архитекторов Вивьен (Александром или Вильгельмом) для единоверческой Никольской церкви.
Храм в центре Никольского монастыря принадлежал единоверцам до 1922 г., а потом его передали так называемым 'обновленцам' (см. главу 'Новая слобода'), которые обосновались в трапезной с Никольским приделом, а старообрядцам отдали восточную половину церкви, и тогда они отгородились друг от друга каменной стеной. Теперь же в одном и том же церковном здании, не признавая друг друга, молятся одним и тем же святым, одному и тому же богу православные, принадлежащие к официальной патриаршей церкви, и старообрядцы.
За Никольской церковью - корпус больничных палат, выстроенный до 1801 г. У входа на Преображенское кладбище стоит необычное здание - небольшая кладбищенская часовня (1771 - 1772 гг., есть также указания на то, что она была выстроена в 1804 - 1805 гг.), выполненная в стиле псевдоготики, романтического стиля, ставшего столь модным в конце XVIII в. Эти формы - причудливое сочетание природных российских форм с грубоватыми формами европейской готики. Заказ старообрядцев неизвестному архитектору, надо думать, был сделан для того, чтобы подчеркнуть связь федосеевцев с древней русской архитектурой, какой она представлялась людям того времени, но в результате получилось нечто весьма странное, никак не напоминающее русские храмы. Удивительно, что старообрядцы не только тогда были приверженцами причудливых и необычных форм, но и в XX столетии они предпочитали строить и свои храмы и свои дома в самых изысканно модных и экзотических стилях - вспомним хотя бы особняк Степана Рябушинского на Малой Никитской. Тут, очевидно, играло роль желание обособиться во всем от
