лифтом стояло и сидело в креслах-каталках столько человек, что с первого раза ей вряд ли бы удалось уместиться в него.
Да и опять он, кажется, останавливался на каждом этаже.
Поэтому Лена только махнула на него рукой.
И — благо сердце действительно у нее было крепким, бегом, через ступеньку помчалась на седьмой этаж.
На третьем этаже в кармане кофты зазвонил телефон.
— Стасик! — поднося его к глазам, обрадовалась Лена.
Очевидно, увидев, что Лена подключилась, он тут же набрал ее и первым делом торжественно сообщил:
— Рубикон перейден! Отборочный тур — позади!
— А я уже знаю!
— Мама сказала?
— Да! Я, прости, в храме была. Телефон отключила…
— Вот и хорошо, что была! — одобрил Стас. — Я даже чувствовал, как твоя молитва мне помогала!
— Погоди, — даже приостановилась Лена. — А почему ты звонишь? Ты ведь сейчас на четвертьфинале должен быть!
— Все, он уже закончился! — засмеялся Стас. — Завтра — объявление итогов. Но честно говоря, теперь это не столь важно. Главное для меня было пройти отборочный тур. А дальше, как говорится — дело техники!
Такая самоуверенность насторожила Лену.
Она собралась было предупредить Стаса, как бы тот не был наказан за эту гордыню.
Но тот, опередив ее, принялся расспрашивать, как идет обследование.
Лена, продолжив путь, на ходу отвечала.
Так она миновала четвертый этаж…
Пятый…
Шестой…
А на седьмом стало уже не до серьезных разговоров.
Прямо у выхода из отделения ее поджидала свекровь.
— Ой, Стасик, я потом тебе все расскажу! Ты тоже помолись, мне прямо сейчас к окулисту! — сказала Лена и, отключив телефон, виновато развела руками.
— Мол, делайте со мной, что хотите, но так получилось…
Не говоря ни слова, свекровь лишь красноречиво взглянула на свои часики и недовольно покачала головой.
Она ничего не сказала.
Но по глазам было видно: справку об инвалидности она видела…
Но, судя по всему, еще не успела рассказать о ней Сергею Сергеевичу.
Потому что тот, сам только освободившись, быстрым шагом подойдя к ним, радостно объявил:
— Анализы крови такие, что прямо хоть в космос запускай!
— Ага! С таким зрением… — криво усмехнулась свекровь.
— Ну, это мы еще
