Ага. Можно подумать, со стороны моря за нами не следит десяток стволов…

Арчи – просто охранник. Он бродит вокруг острова туда-сюда. Ему нравится.

Арчи – это оператор или трансфор?

– Они тёзки. Поспешим, какао стынет. Я приглашаю вас к завтраку.

Стволов по ту сторону было меньше десятка, но не намного. Восемь. Здоровенные, с Макса ростом и соответствующей комплекции чернокожие, как на подбор, парни. С одинаковыми физиономиями потомственных не то киллеров, не то телохранов.

Фигуристая блондинка в бикини, обнаружившаяся в том же помещении, по контрасту выглядела белоснежной, хотя кожа её основательно загорела. Субтропики способствуют образованию «ровного и золотистого» без всяких облучателей.

Мы будем завтракать в английской гостиной, – сказал ей Ли Флопер. – Предупреди гостью.

Слушаюсь, Хозяин, – кивнула девушка и упорхнула из помещения, интерьированного сугубо функционально; на гараж похоже, но флайеров нет.

В голосе секретарши Макс вновь услышал заглавную букву в начале слова «хозяин».

С чемоданом и сумкой одежды Макс расстался преспокойно, малую сумку с компутом не отдал, повесил на плечо. Один из сторожевых псов дёрнулся было проверить, обхлопать Макса, но хозяин жестом отогнал его.

По дороге сквозь анфиладу почти пустых, классического древне-японского стиля комнат (за окнами, тянувшимися по одну сторону, буйствовала сочная зелень, истыканная яркими цветками) они с Ли Флопером непринуждённо пообщались. Шли не спеша, так что сказано было немало. Макс без прикрас обрисовал цепь обстоятельств, в итоге приведшую к его появлению здесь. Жизнь убегает, время не ждёт, злоупотреблять гостеприимством невежливо… чего тянуть кота за хвост.

Изложив предысторию, гость без обиняков (пан или пропал!) задал вопрос. Ради этой секунды он сюда бесцеремонно «припёрся», перешагивая сквозь космическую бездну.

Ли Флопер молчал две комнаты подряд, затем остановился и, не глядя на гостя, произнёс:

– В мироздании нет ничего дороже информации. Каждый из нас, бывших друзей пиэкстсрититу, – привычно произнесено, одним словом, – толково распорядился тем, что рассказывали проводницы и проводники. Это наш капитал. Он позволил нам достичь определённых вершин. Но… – поиск формулировки затянулся на целую минуту. – Вся следующая жизнь понадобилась мне, чтобы поверить сказанному Ахн, моей проводницей. Я завладел массой денег и власти, чтобы в итоге узнать, что деньги в частности и власть вообще – лишь иллюзии свободы… По вашему лицу вижу, что мелькнула мысль: ага, можно что угодно болтать о деньгах, когда на счетах триллиарды… Вопрос: за какую цену можно купить свежесть восприятия, присущую юности? Мгновения неповторимости… Когда ежедневно, еженощно что-нибудь впервые в жизни испытывается, когда острота ощущений, не превра-щённая в рутину, дарует непрерывное наслаждение жизнью… Где, в каком магазине продаются эти мгновения?.. Знаете, за все мои деньги я не могу купить свободу. Ощущение свободы сохраняется даже у некоторых закованных в кандалы узников темниц, и они его не за деньги покупали. Деньги… деньги могут превратиться в кандалы более крепкие, чем сработанные из венгастали. Заполучив их, невероятно тяжело отказаться от них, отдать… И власть. С властью не всё так однозначно, но обладание ею также не дарует свободу… Вся жизнь ушла на осознание, что никакой, даже высочайший статус не способен дать человеку защиту от двух врагов. Внешнего и внутреннего. То есть оба они – одновременно и внешние и внутренние. У человека множество врагов, но истинную опасность представляют только эти… Это всё, что я могу вам сказать. Если вы приехали за чем-то большим, то напрасно.

– Один из них наверняка неотвратимость смерти… а второй, сэр? Неумолимость времени, надо полагать?

Хозяин повернул лицо и добавил глаза в глаза:

Я вам ничего определённого не говорил. Каждый человек может отыскать своих врагов и сразиться с ними только самостоятельно. Чтобы узнать их имена, мне хватило секунды, чтобы подкрепить доказательствами и убедиться – целая жизнь. Жизнь человека и есть, по сути… э-э, свободный полёт в поисках подтверждений. Но поспешим. Неучтиво заставлять даму ждать.

Спасибо, сэр. Я буду думать над вашими словами. Вы сделали мне бесценный подарок. Я в неоплатном долгу.

За подарки не расплачиваются. При оказии – отдариваются. Долг платежом красен, а подарки – золотой серединой между необязательностью и приятностью ответного подарка.

«Страшно тем, кто не знает, что делать. Ты – знаешь, и потому не боишься».

Афористичная мысль высверкнулась в мозгу неожиданно, ни к селу ни к городу вроде, будто подсказанная неким обосновавшимся под черепом суфлёром, но Макс почему-то был уверен, что неспроста. Он имел серьёзные основания подозревать, что утверждение «случайности – это звенья цепи закономерности» взято не с потолка и не от фонаря.

Блестящее (горящее!) подтверждение жизнь ему предоставила три комнаты спустя.

За очередной исписанной иероглифами бумажной панелью бамбуково-соломенный дизайн внезапно уступил место классическому английскому интерьеру. С обязательным камином, драпировками, мягкой мебелью и благородной древесиной стенных панелей.

У окна стоял круглый, сервированный серебряной и фарфоровой посудой столик. Тарелки с овсянкой, розетки с джемами, маслёнка, вазочка с крекерами, дымящиеся чашки… Послеполуденный завтрак. У хозяев жизни своё причудливое расписание.

Приборов на столе стояло три. Два стула пустовали в ожидании седоков, третий занимала молодая изящная женщина в перчатках, длинном белом платье с глубоким декольте и высокой причёской, удивительно гармонировавшими с окружающей средой.

Она повернулась и посмотрела на вошедших мужчин.

ВЗГЛЯД!!!

Бездонная вечность космоса в чёрных глазах незнакомки уместилась ВСЯ. Как Вселенная ухитрилась втиснуть себя в столь компактное состояние, человеку представить невозможно, но факт на… лице – она в них схлопнулась. Словно решила вернуться в точку Изначального Взрыва.

– Знакомьтесь. Дочь моего старого приятеля, приехала ко мне погостить… Макс Отто Эмберг. Начинающий литератор и торговец кофе. Протеже моего старого друга, который знавал его отца.

– Эллен. – Она протянула ему руку в тонкой кружевной перчатке. Фамилия осталась за кадром.

Его бросило в жар. Он мгновенно покраснел, пробормотал что-то невыносимо банальное, типа «Очень приятно познакомиться», и неловко поцеловал руку. Под ТАКИМ взглядом он неизбежно превращался в школьника возрастного периода первой влюблённости.

Впрочем, в упоминании фамилии всуе не было необходимости. Редкий человек, пребывающий в курсе сетевых новостей, не знает облика мисс Литтлсон, Эллен-МЛАДШЕИ, единственной дочки и внешне абсолютной копии своей вселенски известной мамы. Мисс Эллен-СТАРШЕИ, совсем недавно заслуженно считавшейся самой богатой из незамужних женщин обитаемой вселенной.

ТОЖЕ Избранной. Но, в отличие от благополучно здравствующих Ли Флопера и Форда Гонзалеса, ныне покойной…

Ныне здравствующий Избранный сказал:

Вы, кстати, коллеги.

Макс Отто любит путешествовать?

– Нет, но он тоже занят поиском ответов на некоторые вопросы.

Вот как…

Он хочет написать книгу.

Настоящую книгу? Как интересно. И о чём она? Предоставить Ли Флоперу отвечать И НА ЭТИ вопросы Макс не сумел бы при всём желании.

Хотелось бы настоящую… О свободе и о… смерти, наверное, – выдавил он, не в силах отвести взгляд, вырвать его из властного плена её вселенских глаз.

Тогда в ней просто необходима глава об охоте.

Да, Макс, вы к нам присоединитесь? – спросил хозяин. – Побывать на Крахте и не поохотиться на птеропода…

Я пацифист. Не люблю убивать. Признаю насилие только с целью самозащиты, – сказал Макс. Истинную правду.

Никто и не говорит об убийстве. На Крахте убийства запрещены.

Но охота…

Охота – это охота, и к убийству, поверьте, никакого отношения не имеет.

– В первый раз слышу об охоте без убийства, если, конечно, это не фотоохота.

Наградой за вымученную шутку была её улыбка. Впрочем, Макс едва заметил движение губ. Весь мир застил чёрный свет глаз.

Нет, самая настоящая охота, полная опасностей и приключений, но это поединок равных. Единоборство – не убийство. У вас копьё, у них клюв и когти. Вы летаете, они летают. Я приехала специально для того, чтобы испытать это неповторимое ощущение.

Вы меня заинтриговали, – сказал Макс, чтобы хоть что-то сказать. Разве мог он отказать настойчивому влечению этих глаз…

«Эх, где только наша не пропадала…»

– Мне кажется, вас что-то гнетёт, Макс. – Вселенная заботливо заглянула в его глаза. – Вы очень напряжены. Расслабьтесь немножко. Получайте удовольствие от жизни…

И его моментально отпустило. Легко и непринуждённо, будто знаком с ней всю жизнь и вновь повстречался после долгой разлуки, он болтал с Эллен за завтраком, обменивался впечатлениями о проведённой хозяином экскурсии по удивительному дому, что узким кольцом опоясывал остров. Все окна и двери дома выходили внутрь, в сад, и ни единого наружу, к воде. Разновеликие сегменты кольца представляли собой комнаты, выдержанные в национальных стилях того или иного племени земного человечества. Имелась даже одна эскимосская: изнутри – точная копия иглу из снежных кирпичей. Затем они пообедали в украинской комнате и после борща со сметаной, вареников с вишнями и аутентичного «пЫва» насыщенного «янтарного» цвета – отлежали положенную сиесту.

Отлежав, отправились на охоту.

ОНИ

…Удивительно красивое зрелище – пикирующий на фоне алого полудиска заходящего солнца птеропод. Его полупрозрачные (свет сквозь них проходит свободно) крылья выглядят просто ошеломляюще: живой, постоянно меняющийся орнамент, сотканный тысячами тёмно-синих прожилок… а его сильные лапы и мощный клюв…

Вы читаете Рабы свободы
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату