ощущение контроля над жизнью, даже если она кажется совершенно хаотичной.
Дверь открылась, и Гарри быстро вошел, немного запыхавшись, будто он всю дорогу бежал. Он был в гриффиндорской гостиной, где делал домашнее задание с остальными студентами. Северус видел, что, войдя, мальчик окунулся в свою стихию, поскольку его зеленые глаза засияли, когда он быстро взглянул на мечи, лежавшие на столе. Он не мог не залюбоваться румянцем, вспыхнувшем на лице Гарри.
- Сними мантию, - велел ему Северус.
Мальчик секунду растерянно смотрел на него, изумленный этим приказом. Но затем, окинув пристальным взглядом фигуру Северуса, заметил, как тот был одет. Понимающе усмехнувшись, он стал избавляться от верхней одежды. В отличие от Северуса, он носил маггловскую зеленую рубашку под тяжелой зимней мантией, но облегающие черные брюки были именно те, что Северус купил для него. Что-то шевельнулось в душе Северуса - ему было приятно видеть на Гарри одежду, купленную им для него.
- Теперь ты должен выбрать себе меч, - сказал он, указывая на стол. Отступив, когда мальчик приблизился к клинкам, он стал с интересом наблюдать.
Вначале тот остановился возле огромных, двуручных шотландских старинных палашей. С дерзкой улыбкой, он поднял один со стола, лукаво глядя на Северуса. Эти клинки были более чем шесть футов длиной, больше роста самого мальчика, и слишком тяжелые для него. Он зашатался под таким весом. Такой меч подошел бы Элрику, но не Гарри.
- Предсказуемо, - ухмыльнулся Северус мальчику. - Можно подумать, что ты пытаешься компенсировать некоторые свои недостатки.
Сообразив, что его поддразнивают, Гарри даже не подумал обидеться, а, засмеявшись, отложил меч, переходя к следующим. Он брал в руки все, один за другим, восхищаясь каждым - от римского гладиуса и спаты, любимых многими из молодых воинов Уинтерленда, до более крупных, изогнутых ятагана и хопеша. Они различались техникой боя, и он попробовал каждый, взмахнув несколько раз в воздухе, прежде чем отложить со все более озадаченным выражением лица.
Казалось, его привлекла японская катана, так как он долго любовался ею, обхватывая эфес и медленно вытягивая лезвие из деревянных ножен, чтобы внимательно рассмотреть со всех сторон. Она была одним из любимых клинков Северуса, хотя меньший вакидзаси был бы лучшей парой для Гарри. Но, в конечном счете, Гарри отложил и ее, подойдя к английским лонгсвордам.
Мальчик испытал каждый из них, его глаза засияли от восхищения, и Северус спросил себя, не потому ли, что он видел, как его крестный использовал такой же. Настоящий лонгсворд, который был у Сириуса, плохо подходил для Гарри, будучи слишком массивным для его хрупкого телосложения. Северус был рад, когда мальчик наконец отложил массивные клинки и выбрал вместо них уменьшенный вариант лонгсворда, одобренный в свое время тамплиерами. Он долго держал его в руках, просто разглядывая, пока, наконец, не обратился к Северусу.
- Этот, - уверенно заявил он.
Северус кивнул
- Почему он? - ему хотелось убедиться, что мальчик осознанно сделал выбор.
- Он кажется мне родным, - ответил тот. - Я доверяю ему.
Северус понимающе покачал головой.
- Это копия клинка Гриффиндора. Таким ты убил василиска. Понятно, что ты доверяешь ему. А почему ты обошел вниманием рапиры? - И правда, телосложение Гарри более подходило для фехтования ими.
- Мне не понравился их вес, - пожал он плечами.
Северус слегка улыбнулся - это была чисто гриффиндорская черта, стремиться держать в руках нечто более существенное. Однако его заключительный выбор был верен.
- Клинок, выбранный тобой, хорош, но будет полезнее обучиться нескольким стилям, чтобы уверенно чувствовать себя в любой ситуации. Мы начнем занятия с твоего лонгсворда и вакидзаси, - он показал на меньшее японское лезвие. - Эти два меча используются в различных стилях боя, и оба хорошо подойдут для тебя.
- У тебя тоже лонгсворд, да? - спросил Гарри.
Северус поднял одну бровь, довольный тем, что мальчик узнал клинок, который он принес.
- Он изготовлен на заказ из магической стали, - объяснил он. - Если ты преуспеешь в этом искусстве, тебе, вероятно, тоже сделают твой собственный.
Он жестом позвал Гарри выйти вслед за собой в центр комнаты.
- Первым делом - заклинание Tectum, - сообщил он ему, доставая палочку. Он направил ее на клинок в руках мальчика, и медленно произнес заклинание, так, чтобы Гарри мог запомнить его. Клинок на мгновение был охвачен ярким светом, который вспыхнул и тут же исчез. - Потом будешь делать это сам, но ты никогда не должен работать без заклинания, пока я не разрешу тебе этого, понятно?
Гарри кивнул и тщательно проверил лезвие, замечая, что после заклинания его острый край не может порезать кожу, даже при сильном нажатии.
- Маггл никогда не учился бы с настоящим клинком, - сообщил ему Северус. - Маг же использует заклинание, чтобы обезопасить себя. Без этого ты точно поранишься. Теперь, хорошенько взмахни клинком, почувствуй его.
Он отступил, с интересом и удовольствием наблюдая, как Гарри с энтузиазмом размахивает мечом. Он позволил ему продолжать в течение нескольких минут, прежде, чем сообщить о совершенно очевидной и значительной ошибке.
- Левой рукой, Гарри, - ухмыльнулся он. - Ты - маг, а не маггл. Твоя палочка - лучшее оружие. Она остается в твоей доминирующей руке; меч держат в другой.
Гарри смущенно покраснел и быстро сменил руку. На это раз его движения были гораздо скованнее.
- Так неудобнее, - признался он.
- Чтобы привыкнуть, требуется время, - сказал ему Северус. - Потом ты научишься использовать любую руку и с мечом, и с палочкой, но начнем мы, как и подобает магам. Он жестом велел мальчику встать перед зеркалами и подошел к нему сзади. - Итак, начнем с некоторых простых упражнений.
Мальчик напрягся, когда он дотронулся до него, взволнованно следя в зеркале за тем, как правая рука Северуса располагается на правом бедре Гарри, а левая движется вниз, обхватывая мальчишескую ладонь, сжатую вокруг рукояти меча. Мальчик так редко в своей жизни испытывал прикосновения, что даже это было для него смущающей близостью.
- Расслабься, Гарри, - тихо сказал Северус. - Я собираюсь показать тебе, как надо двигаться.
Затем он продолжил показывать мальчику, как держать клинок, какой захват использовать, как стоять, как держать равновесие. Стоя позади него, обхватывая с обеих сторон руками, он показал ему правильный взмах клинком. Легкими нажатиями на его бедро он перемещал его вес, а когда ноги мальчика не вставали вовремя в надлежащую позицию, он подталкивал их своими ногами, нажимая на колено или голень, чтобы изменить положение.
Он пробежался руками по плечам мальчика, расслабляя его зажатые мышцы, провел ладонью вниз по позвоночнику, выравнивая его, так как посчитал, что тот прогнул поясницу, делая взмах мечом. Подтолкнул его ногу, а затем, мягким нажатием руки на внутреннюю поверхность бедра, изменил и сбалансировал его стойку.
Это было - словно их собственный танец, дающий тактильный опыт, который мальчик воспринимал, не задавая вопросов. Скованность в его теле быстро исчезла, когда он привык к прикосновениям к себе под маской этого урока. Он без протеста принял вторжение в свое личное пространство, разрешая Северусу перемещать и кружить себя по комнате в медленном танце меча. Несмотря на то, что мальчик не был прирожденным фехтовальщиком, он имел уверенную грацию, выработанную лётными навыками, хорошо подготовившими его к этим упражнениям. Он воспринял их с восторженным восхищением, которое заставило его глаза пылать. Гарри впитывал в себя знания, уже не избегая прикосновений и внимания, шокировавших его вначале.
Северус чувствовал жар, исходящий от тела Гарри. Аромат пота и гладкое скольжение мускулов Гарри под его руками были опьяняющими. Гарри настолько отдавал всего себя движениям, принимая тихий ритм танца, что Северус мог чувствовать, как нити магического огня, струившиеся в теле мальчика, успокаивают терзающий его внутренний голод. Это никак не удовлетворяло его вожделение, но действительно ослабляло
