Через день, когда Унекер ужинал, какой-то мужчина с черными усами и в темных очках купил все семь имевшихся в магазине экземпляров «Европы в хаосе».
Вчера произошли еще две мелкие кражи. Кто-то забрался ночью в квартиру к некому Хорнеллу и унес… «Европу в хаосе», которую тот два дня назад купил у Унекера! В ту же ночь была обчищена квартира Джанет Микинс. Пропала только «Европа в хаосе».
Эллери Куин предложил сержанту Вейли прогуляться в магазин Унекера.
— Унки, сколько у вас было экземпляров «Европы в хаосе» в утро ограбления?
— Одиннадцать.
— Но когда грабитель вернулся вечером, осталось семь. Четыре книги были проданы. Вы записываете покупателей?
Унекер принес из чулана увесистую тетрадь и, послюнявив палец, открыл нужную страницу.
— Мистер Хазлитт. Он купил фторой экземпляр, тот, который украли из его кфартиры… Дальше… Мистер Хорнелл, старый клиент. Затем мисс Джанет Микинс. И шетфертым был мистер Шестер Сингермэнн.
— Да благословит Бог вашу немецкую педантичность, — сказал Эллери Куин. — Пошли, Вейли. У нас много дел.
— Все просто, — произнес Эллери на улице. — Вор крадет ценную марку и прячется в книжном магазине Унекера. Услышав шум, он прячет ее в первую попавшуюся книгу, «Европу в хаосе», и убегает из магазина. Марку нужно вернуть. Он возвращается вечером, дожидается, когда старик пойдет ужинать, и скупает все экземпляры «Европы в хаосе». Но ни в одной из семи книг марки нет. Он возвращается ночью и узнает из журнала адреса покупателей. Следующей ночью он грабит Хазлитта…
Они подошли к старинному дому из песчаника, в котором жил Бенисон.
— Я не видел приглашение Ульмов, — рассказал гостям коллекционер. — Мой помощник Уильям Планк следил за моей коллекцией и проверял почту. Должно быть, он и перехватил приглашение. Планк воспользовался шансом пробраться к ним в магазин и назвался Бенисоном.
— С того утра вы его не видели? — спросил Эллери.
— Разумеется, нет.
— Чем он занимался, мистер Бенисон?
— Сортировал марки, составлял каталоги, отвечал на письма. Он прожил здесь две недели. Я был рад его компании несмотря на некоторые странности.
— Странности?
— Он сторонился людей. Когда ко мне приходили, он прятался в своей комнате.
— Меня интересуют его привычки.
— Он нюхал табак.
Эллери и Вейли переглянулись.
— Как мой отец, — улыбнулся Куин. — Планк нюхал регулярно?
— Точно не знаю, мистер Куин, — неожиданно нахмурился филателист. — За те две недели, что он прожил здесь, я лишь однажды видел, как он нюхал табак, хотя мы целыми днями работали вместе.
— Можно воспользоваться вашим телефоном, мистер Бенисон? — Эллери встал.
— Пожалуйста.
Куин сделал несколько звонков, потом положил трубку и обратился к Бенисону:
— У вас не найдется пара часов времени? Я хотел бы кое-что вам показать.
— С удовольствием.
Они отправились на 49-ю улицу. Прежде чем подниматься в магазин Ульмов, Эллери зашел в книжный магазин и через минуту вышел со стариком Унекером.
В магазине братьев Ульмов их уже ждал детектив Хеффли из страховой фирмы и Хазлитт. Фридрих Ульм сидел рядом с Хеффли, а Альберт, в зеленых очках, — в углу.
— Добрый день, господа! — поздоровался Эллери Куин. — Я собрал вас, чтобы прояснить это запутанное дело. Я пригласил еще мистера Петерса с Хинчмэном и еще одного человека.
Повисло тяжелое молчание. Наконец приехали Петерс и Хинчмэн.
Через несколько минут дверь отворилась еще раз. В комнату заглянул седой мужчина, чем-то напоминавший птицу.
— Входи, отец, входи! — весело пригласил его Эллери. — Ты как нельзя вовремя. Джентльмены, инспектор Куин.
Старый инспектор фыркнул и сел. Он вытащил табакерку и с наслаждением вдохнул табак.
— Кража «черного пенни», как вы называете эту марку, — начал Эллери Куин, — была интересной задачкой. Я сказал «была», потому что дело раскрыто.
— Раскрыто? — переспросил Бенисон. — Значит, вы нашли Планка?
— В этом не было необходимости. Вспомните, Планк носил темные очки и черные усы. Любой человек, мало-мальски знакомый с криминалистикой, знает, что людей обычно запоминают как раз по таким незначительным деталям. Мистер Хазлитт, который, по словам Унекера, не отличается особой наблюдательностью, видел напавшего на него человека при тусклом свете фонаря и запомнил усы и очки. Без особого риска ошибиться можно предположить, что Планк хотел, чтобы его запомнили. Убежден, это маскировка. Усы, конечно, фальшивые, а темных очков он не носит. — Все дружно кивнули. — Это первый и самый простой из трех пунктов в цепи моих рассуждений, которые ведут к преступнику. — Эллери повернулся к инспектору. — Отец, ты старый любитель табака. Как часто ты подносишь к носу эту гадкую вонючую пыль?
— Каждые полчаса, наверное, — пожал плечами инспектор Куин.
— Верно. Мистер Бенисон же только раз видел, как Планк нюхает табак, хотя они две недели работали в одной комнате. Это вторая подсказка. А вот и третья — Планк ударил мистера Фридриха Ульма по голове с явным намерением украсть ценную марку. Любой вор при таких обстоятельствах захотел бы поскорее бежать с места преступления. Мистер Ульм был лишь немного оглушен. Он мог прийти в себя и поднять шум, мог войти покупатель.
— Один момент, сынок, — прервал его инспектор. — Насколько я понял, существуют две марки. Я хотел бы взглянуть на оставшуюся.
Эллери кивнул.
— Джентльмены, принесите марку.
Фридрих Ульм принес кожаный альбом, в котором хранился второй «черный пенни». Инспектор Куин с любопытством уставился на маленький клочок бумаги стоимостью 30 тысяч долларов. Он едва не выронил от удивления альбом, когда Эллери попросил у Вейли револьвер.
Куин-младший с задумчивым видом взвесил оружие на ладони.
— Джентльмены, следите, пожалуйста, за моими действиями, — произнес он и направился к стоявшему в центре комнаты взломанному ящику. — Чтобы открыть ящик, Планк воспользовался фомкой. Ему пришлось четыре раза, как показывают следы на ящике, вставлять ее между крышкой и передней стенкой.
Ящик сделан из тонкого стекла. Он был заперт, а «черный пенни» лежал в кожаном альбоме. Думаю, Планк стоял здесь. Обратите внимание, в руках у него железная фомка. Как вы считаете, джентльмены, что должен делать вор, которому надо поскорее уносить ноги? — Все недоуменно смотрели на него.
Он поднял револьвер над головой и начал медленно опускать на стеклянную крышку. В считанных сантиметрах от крышки рука Куина-младшего замерла.
— Вы же разобьете стекло! — закричал Альберт Ульм. — Вы только…
Он бросился вперед и попытался оттолкнуть Эллери от ящика.
— Я рад, что вы остановили меня, мистер Ульм, — улыбнулся Куин-младший. — Руки вверх!
— Почему… зачем? — Ульм поднял дрожащие руки.
— Затем, что вы — Планк, а Фридрих — ваш сообщник!
На Ульмов жалко было смотреть. Альберт расклеился больше брата. В этом не было ничего удивительного, потому что над ним угрожающе навис сержант Вейли.
— Все элементарно, — продолжил Эллери Куин. — Начнем с третьего пункта моих рассуждений. Почему вор вместо того, чтобы легко разбить крышку фомкой, тратит драгоценные секунды? Потому что он
