“Кроме другой секретной работы, я был ключевым работником коллектива ЦРУ, готовым отправиться в любую заграничную командировку для анализа возможного использования необычных тактик допроса, включая область моих изначальных интересов — допрос под гипнозом и с применением наркотиков. Вернувшись в Вашингтон, я узнал, что налаженная мною работа с полиграфом стала популярной при рассмотрении заявлений о приеме на работу в ЦРУ, а также для общей проверки ключевого персонала этой организации. Расписание работы по проверке с помощью полиграфа становилось все более и более напряженным и начало мешать моим творческим интересам в исследовании”.[11]
В 1951 году после смерти Леонарда Килера, Бакстер ушел из ЦРУ и стал Директором Института Полиграфа имени Килера в Чикаго. В то время это была школа по обучению работе с полиграфом. Далее он открыл свой собственный консультационный бизнес, работая с несколькими государственными агентствами в Вашингтоне, а затем филиал в Балтиморе, Мэриленд. В 1958 году Бакстер выкроил время для интенсивного изучения полиграфа. Он разработал первую стандартизированную систему для числовой оценки полиграмм, которая используется и по сей день. В 1959 году он переехал в Нью-Йорк и продолжил заниматься коммерческим бизнесом в сфере полиграфа. Через семь лет Клив напал на золотую жилу.
“В феврале 1966 года произошло событие, расширившее весь фокус моего исследования и совершившее некий сдвиг парадигмы в моем сознании. К тому времени я пользовался полиграфом при работе с людьми уже 18 лет”.[12]
В магазине на распродаже секретарша Бакстера купила фикус и драцену. Так у него появились первые комнатные растения. Второго февраля 1966 года Клив всю ночь работал в лаборатории. В семь часов утра он решил сделать перерыв и выпить кофе. В те утомительные часы ему в голову пришла идея подключить драцену к полиграфу и посмотреть, что из этого выйдет. К его величайшему удивлению растение демонстрировало неровный неодинаковый паттерн электрической активности. График оказался удивительно зубчатым и живым, меняясь буквально каждую секунду. А дальше Бакстер с изумлением наблюдал нечто намного более интересное.
“На графике примерно минуту линия демонстрировала кратковременное изменение контура, похожее на типичный паттерн реакции человека, испытывающего кратковременный страх перед разоблачением”.[13]
Проще говоря, электрическая активность растения выглядела как график человека, начинающего лгать. Бакстер знал, если вы хотите поймать кого-то на лжи, сначала нужно натолкнуться на то, что он скрывает. Если ваши вопросы заставляют человека волноваться или ощущать угрозу, электрическая активность кожи значительно усиливается. Ученый хотел посмотреть, может ли он получить аналогичную реакцию растения на угрозу его благополучию.
“Пример того, что мы делаем с человеком, проводя тест на полиграфе, — такой вопрос, как: “Стреляли ли вы в Джона Смита?”. Если он совершил преступление, этот вопрос представляет угрозу его благополучию и вызывает реакцию, фиксируемую на графике”.[14]
Бакстер попытался окунуть один из листьев в чашку с горячим кофе. Ничего. Тогда он проткнул один из листьев ручкой. Никакой реакции.
“Затем, по истечении четырнадцати минут графической записи, я подумал, а что если в качестве угрозы взять спичку и пожечь лист, прикрепленный к электроду. В то время растение находилось на расстоянии почти 5 м от меня. Единственное, что изменилось, — возникла мысль”.[15]
Ну а то, что произошло потом, навсегда изменило историю науки, и следствия до сих пор не подверглись всеобщему публичному осознанию.
“Как только представление поджигания листа возникло у меня в мозге, перо полиграфа зарегистрировало резкий скачок наверх! Не было произнесено ни слова, не было прикосновения к листу, спички не зажигались, присутствовало лишь мое намерение поджечь лист. Записи продемонстрировали ужасное волнение. Для меня это было высококачественное наблюдение. И должен констатировать, что второго февраля 1966 года после тринадцати минут записи все мое сознание изменилось. Затем я подумал: Вот это да! Растение читает мои мысли!”[16]
Пока растение продолжало демонстрировать то, что считалось огромной панической реакцией, Бакстер пошел и взял спички со стола секретарши.
“Когда я вернулся, растение все еще демонстрировало явно видимые реакции. Я сделал легкий пасс зажженной спичкой возле листа, но не причинил никакого вреда растению. Я подумал, что лучшее, что я могу сделать, — убрать угрозу и посмотреть, успокоится ли растение. После возвращения спичек на стол секретарши график вернулся в спокойное состояние, как до решения сжечь подключенный к электроду лист”.[17]
![](/pic/1/6/4/1/5/2//imgC033.jpg)
В 9 часов утра на работу пришел коллега Бакстера Боб Хенсон. Он был потрясен, когда услышал о том, что сделал Клив. Когда Хенсон повторил эксперимент и угрожал растению, последовала та же реакция. Бакстер почувствовал симпатию к растению и не позволил Хенсону действительно поджечь лист. По существу, он никогда не повторял эксперимент, включающий сжигание или угрозу сжечь растение.
В 2006 году я позвонил в исследовательскую лабораторию Бакстера в Сан-Диего и спросил, не желает ли он принять участие в съемках фильма для демонстрации этого события в современном учебном классе. Разговаривая с ним, я еще не осознавал, что мой звонок пришелся как раз на 2 февраля 2006 года — ровно через сорок лет после совершенного открытия в 1966 году. Бакстер согласился принять участие в фильме. Через несколько месяцев мы пригласили его в Лос-Анджелес и потратили какую-то часть денег инвесторов на фильм, сделанный в стиле Голливуда.
В ключевом эпизоде Бакстера приглашают в класс колледжа для обсуждения эксперимента с подключением живого растения к полиграфу. Один несдержанный студент проявил волнение и нетерпение, так ему хотелось самому воспроизвести эффект Бакстера. С зажигалкой в руке парень вскочил с места и подбежал к растению, чтобы его зажечь, но мой персонаж удержал его. Растение “кричало” от ужаса перед сожжением, тем самым, показывая всему классу, что эффект Бакстера реально работает.
Вот так я написал эту сцену в сценарии. В моем распоряжении была значительная сумма инвесторских денег, и Бакстер обещал выступить в роли актера и следовать сценарию. К моему ужасу, он отказывался “притворяться”, что растение демонстрирует реакцию ужаса каждый раз, когда я усаживал парня обратно. Мы снимали дубль за дублем, но Бакстер просто не играл роль. Он не собирался достоверно реагировать перед камерой до тех пор, пока не увидит, что график действительно становится диким. Тогда