Этот случай произошел до выхода «Сторожевой башни» за 15 ноября 1988 года (русское издание за 15 сентября 1989 года). В этом номере объявлялось, что о грехе некрещеных правонарушителей не нужно делать объявления перед собранием, и что к согрешившим некрещеным лицам не стоит относиться также, как к лишенным общения. Возможно, в свете нового постановления старейшины поступили бы иначе. Если и так, то это только подчеркивает, насколько неправильно со стороны организации навязывать своим старейшинам соблюдение правил, которые попирают их собственную совесть, ограничивают их в проявлении естественного сочувствия, сострадания и здравомыслия. Ущерб, нанесенный подобными правилами, во многих случаях невозможно восполнить.
Следует также обратить внимание и на другое указание из вышеупомянутой «Сторожевой башни». Если проводящие расследование старейшины решат, что некрещеный нарушитель более не соответствует требованиям, предъявляемым для некрещеных возвещателей, то, как говорится в журнале, «уместно для служебного комитета собрания в подходящее время сделать простое объявление: „[Имя нарушителя] больше не является возвещателем благой вести“». Речь не идет об объявлении о лишении общения. Результат, тем не менее, скорее всего, будет почти тем же . Несмотря на прямое заявление из журнала о том, что «Библия не требует от Свидетелей, чтобы они избегали разговаривать с ним», наряду с этими словами в статье содержится следующее предостережение: «Прежде некрещеного некающегося грешника полностью избегали. Хотя этого, согласно вышеуказанному изменению, и не требуется, но следует принимать во внимание совет из 1 Коринфянам 15:33»[396]. Ссылка на стих, что «плохие сообщества портят полезные привычки» почти наверняка позволит большинству Свидетелей поддерживать с таким некрещеным человеком лишь очень прохладные отношения.
Наверное, очень немногие члены собрания воспримут это «измененное» толкование в качестве разрешения проводить время в беседах с такими людьми и укреплять их духовно. Несомненно, в тех редких случаях, когда это все же могло бы произойти, старейшины объяснили бы таким Свидетелям неправильность их устремлений. Такие «изменения» в политике, изложенные книжным и изобилующим формальностями языком, редко изменяют царящий в организации уклад. А ведь именно этот дух и общая догматическая установка лежат в основе безучастного и холодного отношения к людям.
ЧЬИ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ?
Слова Иисуса о том, что отдельному человеку стоит относиться к своему упрямому обидчику, как к «человеку из другого народа и сборщику налогов», ни в коей мере не оправдывают чувств холодного пренебрежения и крайней неприязни, которые, по учению Общества Сторожевой башни, должны испытывать её члены в отношении лиц, исключенных из рядов организации. В этой связи Писание предоставляют нам два пути на выбор. Путь, избранный иудейскими религиозными вождями дней Иисуса, относившихся к людям из других народов высокомерно и с глубоким предубеждением, описан в ранее упомянутом выпуске «Сторожевой башни» за 1 марта 1982 года (английское издание за 15 сентября 1981 года), а также в более свежем номере за 15 апреля 1991 года. В статьях отмечается, что данные категории людей были «презираемы» и даже «ненавидимы» иудеями.
Однако еврейские Писания веками призывали поклонников Бога к совершенно другому отношению. Израильтяне должны были любить «пришельца», помня, что и сами они некогда были пришельцами[397]. Мы читаем, что инородцы имели право на убежище в израильском народе, могли молиться в храме, иногда имели израильских слуг, и что Израильтяне даже молились за языческих правителей[398].
По прошествии столетий благосклонное отношение иудеев к людям из других народов ухудшилось, несомненно по причине ужасного обращения, которому они подверглись со стороны языческих захватчиков во время плена. Используя тексты Писания, повествующие о входе Израиля в Ханаан и предписывающие избегать осквернения идолопоклонством, они стали считать всех язычников по своей природе врагами Бога и Его народа[399]. Ко времени Нового Завета к людям из других народов относились с крайним отвращением и даже с ненавистью, считая их «нечистыми», такими, с кем «непозволительно» иметь дружеские связи. Даже после того, как иностранцы принимали иудейскую веру, стена между ними и еврейским народом оставалась, в отличие от прежних времен. Существовавшие предубеждения нашли свое отражение в стихах из Иоанна 18:28, Деяний 10:28; 11:3; Галатам 2:12.
«Иудеи гнушались считавшихся грешниками сборщиков налогов. Единственным позволительным деловым контактом с ними была уплата требуемого по закону налога».
Отношение Общества Сторожевой башни к лишенным общения соответствует не учению Христа, а глубоко предвзятому отношению иудейских религиозных вождей к сборщикам налогов и людям из других народов.
Сын Бога не связывал себя этими или подобными им социальными условностями, за что подвергался неустанной критике со стороны религиозных властей[400]. Он знал волю своего Отца, знал Его любовь ко всем людям в независимости от расы и призывал нас жить по более высоким стандартам[401]. Христос сам показал Божью нелицеприятную любовь своим отношением к инородцам и сборщикам налогов (считавшихся презренными прислужниками языческого правительства), к самарянам и грешникам[402]. Выступая в защиту своей политики полного отлучения бывших членов, Общество Сторожевой башни совершенно пренебрегает этим примером Сына Бога. Оно объясняет, что Иисус общался с такими людьми только потому, что еще раньше они продемонстрировали готовность принять благую весть. В одной из статей утверждается, что старания Иисуса помочь мытарям «не являлись образцом, как полагалось обращаться с
