В поисках христианской свободы

10:4). Петр и Павел увещали: «Приветствуйте [аспасисти] друг друга лобзанием любви», или «лобзанием святым» (1 Пет. 5:14; 2 Кор. 13:12, 13; 1 Фес. 5:26).

Похоже, что Иоанн намеренно использовал во 2 Иоан. 10, 11 слово хэро, а не аспазомэ (2 Иоан. 13). Если так, то Иоанн призывал христиан избегать не только долгих приветствий (с объятиями, поцелуями и разговорами) при встречах с человеком, который учит лжи или который отрекся от собрания (отступник). Скорее Иоанн имел в виду, что нельзя приветствовать такого человека даже словом хэро, или обычной фразой «добрый день».

Кто бы ни написал этот материал (первоначально опубликованный в английском издании «Сторожевой башни» за 15 июля 1985 года и частично повторенный в «Сторожевой башне» за 15 сентября 1988 года [английское издание за 15 апреля 1988 года]), он, очевидно, не придал значения сообщению из Луки 1:28, 29. «Сторожевая башня» стремится показать, что слово аспазомэ (в отличие от слова хэро, использованного Иоанном в своем втором письме) подразумевает особую теплоту приветствия. Другими словами, делается попытка показать, что слово хэро — это довольно холодное и формальное «здравствуй», и что лишенные общения не заслуживают даже такого поверхностного приветствия. Однако в сообщении Луки можно прочитать о приветствии, с которым обратился к Марии ангел Бога:

Гавриил пришёл к ней и сказал: «Приветствую (греч.: хэрэ) Тебя! Господь с Тобою! Будь благословенна». Но она была смущена этими словами и думала, что бы это приветствие (греч.: аспазмос) могло значить[422].

Ясно, что эти два слова используются здесь взаимозаменяемо. Приветственные слова ангела (хэрэ) Мария назвала греческим словом аспазмос. При этом приветствие ангела вовсе не было долгим (с объятиями, поцелуями и долгими разговорами, как говорится в вышепроцитированной «Сторожевой башне»). Слово аспазмос относится здесь не к объятиям или поцелуям, а к простым «словам» ангела [423].

Но Общество Сторожевой совершает не только эту ошибку. Организация не понимает, что греческое слово хэро — это больше, чем простое формальное и холодное приветствие. Он содержит в себе не меньше теплоты, чем другое греческое слово, аспазомэ. Буквально хэро означает «радоваться» и соответствует еврейскому шалом, или «мир тебе»[424]. Оно использовалось не просто как обычное приветствие, но как выражение личного или общественного одобрения и благорасположения, а иногда даже для признания чьей–либо власти или авторитета[425]. Таким образом, когда в Библии говорится: «Того не принимайте в дом и не приветствуйте его, ибо приветствующий его участвует в злых делах его»[426], то подразумевается теплое, гостеприимное приветствие[427].

Понятно, что когда христианин отказывается «приветствовать» антихриста, то это не значит, что он не может даже сказать обычное слово «здравствуйте». Но он, конечно же, не станет приветствовать его таким образом, который подразумевал бы одобрение его действий в сопротивлении Христу. Такое радушное «приветствие» в адрес антихриста действительно сделало бы христианина «соучастником в его злых делах». С другой стороны, простой разговор с человеком вовсе не подразумевает одобрения, согласия и благосклонности. Например, когда христианин пытается опровергнуть неправильные взгляды отступника и убеждает его в ошибочности выбранного им пути, то он ни в коей мере не становится соучастником в злых делах этого «антихриста». Более того, Библия показывает, что такое исправление может быть для христианина обязанностью[428].

Последние «изменения» в политике позволяют старейшинам первыми обращаться к лишенным общения. Но при этом организация уточняет, что «не следует посещать тех, которые занимают критическую, опасную позицию»[429]. Благодаря своей политике, запрещающей любые разговоры с теми, кого организация причисляет к «отступникам», Общество Сторожевой башни сохраняет стерильную атмосферу в среде своих членов, гарантируя, что им не придется столкнуться с серьезной информацией, указывающей на ошибки в организации. При этом и сама организация снимает с себя ответственность как–то реагировать на неприглядные для себя сведения — ведь они же опубликованы «отступниками»! Именно на этом основании вопросы людей, после прочтения «Кризиса совести» позвонивших или написавших в главное управление, так и не получили ответа (на телефонные запросы обычно звучит один ответ: «без комментариев»). В оправдание такого «кодекса молчания» объясняют, что обсуждать материал «отступников» неправильно.

Даже если бы обвинения в отступничестве были обоснованными (что в большинстве случаев не так), занятая руководителями организации позиция базируется на искусственных оправданиях, на отговорках, не имеющих поддержки в Писании. В первой главе книги Иова описывается, как Иегова ведет дискуссию с Сатаной, первым и величайшим из отступников. Издания Свидетелей Иеговы, обсуждающие этот момент, говорят, что Иегова принял вызов Сатаны, и что в конце концов был достигнут положительный результат, хотя Иову и пришлось вынести много временных страданий[430]. Тем не менее, сами руководители Общества отказываются принять какой–либо вызов и рассмотреть факты, которые противоречат их утверждениям. При этом принятие вызова не влечет за собой сильных страданий, а требует всего лишь провести открытое обсуждение. Иегова настойчиво посылал своих пророков к тем, кого Он сам называл «народом неверным», «детьми–отступниками»[431] . Он не мирился с их проступками, не закрывал глаза на их грехи, но все же хотел «рассудить» их, «судиться с ними», «призвать их к ответу», чтобы их проступки стали очевидными, и народ мог искупить свою вину[432].

Сын Бога без колебаний отвечал сатане — самому злостному из отступников — цитируя Писание и отвергая искушения[433]. Он называет религиозных вождей народа, с которым у Иеговы в то время был заключен завет, «сынами геенны», «змеями, отродьем гадюк», убийцами Божьих пророков, и детьми дьявола, и, тем не менее, постоянно обращается к ним, отвечает на их вопросы, разоблачает их заявления и аргументы[434]. Апостолы следовали Его примеру и вступали в разговоры не только с людьми, подобными порочным фарисеям и саддукеям, но и с теми, кто причислял себя к христианам, но вносил в собрание ложные учения и заблуждения. Письма учеников Христа ясно демонстрируют, что апостолы не уклонялись от ответов на доводы противников, но открыто противостояли им и опровергали их.

«Какою властью ты это делаешь?» — вот один из самых потенциально неприятных вопросов, которые можно было бы задать религиозным руководителям[435]. Вместо того, чтобы честно рассмотреть разумные доводы и свидетельства искренних членов организации, сомневающихся в присвоенном ей праве на власть, Общество Сторожевой башни лишает общения тех, кто осмеливается говорить об этом вслух. Когда апостольство Павла было поставлено под сомнение некоторыми людьми, он не уклонился от брошенного вызова, но предоставил своим обвинителям исчерпывающие доводы, подтверждающие его избрание, рассмотрев конкретные претензии, жалобы и обвинения своих противников[436]. И, как говорит сам Павел, в своей защите он не желал прибегать к своему высокому положению или «запугивать» христиан своими посланиями или решениями[437]. Он не «смел… сам себя рекомендовать», не воевал «плотским оружием» (не прибегал к оскорблениям, обману или софистике), как это делали его противники, и не запугивал сомневающихся отлучением от церкви[438].

Наставляя Тимофея, Павел призывал его избегать дурного влияния, словопрений и споров.