три круга — и вот уже ночь.
Кроме шума океанского прибоя, слышен был стрекот сверчков, в камнях что-то шуршало и скрипело, осыпало каменную мелочь, верещал неизвестный зверек. Зигзагами беззвучно пролетали летучие мыши, ныряли к свету фонаря, но тут же взмывали и исчезали.
— Славик, расскажи нам, как ты хотел добраться до острова Пасхи, пока не познакомился с нами, — попросил Щипан, один справившийся с целой банкой консервов.
— Это не я придумал, а мой друг Димка. Мы тогда во втором классе учились. Он где-то прочитал про остров и предложил отправиться туда вместе. Сначала мы хотели поплыть на резиновой шлюпке, но подумали, что ее может проколоть рыба-меч или акула прокусить. Тогда мы решили сделать плот, но после передумали — ведь у нас не было карты течений. Как-то увидели на берегу озера, недалеко от нашего города, — там все купаются, — катер. Старый катер. Это было как раз то, что нам нужно. Только надо было его починить. Ну и тогда мы с Димкой начали набирать команду…
Голос рассказчика погрустнел.
— Нас уже четверо набралось: я, Димка, Сева и Мишка. Димка — капитан, я — старший помощник, Сева — штурман: у него компас был, и он начал карты изучать, а Мишка — моторист: у него отец шофер. Нужен был еще пятый — рулевой. Мы предложили Борьке и сказали, чтобы он хранил тайну…
Голос Славика стал еще грустнее.
— А он тайну выдал. Мы в школу приходим, а над нами все смеются: пасхальны, мол! Туры Хейердалы! Чичестеры! На старом катере хотят два океана пересечь! Да вы еще в Черном море утонете! Только спустите катер на воду — и буль-буль. Даже прыгали от смеха…
— Ну а вы? — спросил Питя.
Славик вздохнул.
— Мишка тоже скоро стал над нами смеяться. Сами, говорит, командиры, а я так у них только моторист. Дудки! Сева сказал, что он летом поедет с родителями на Рижское взморье. Остались только мы с Димкой… А вдвоем разве доплывешь до острова Пасхи! Нужно ведь и за мотором следить, и за штурвалом стоять, и курс прокладывать, и обед готовить… А если шторм? А если течь? Катер-то старый…
— Понятно, — сказал Пигорь, — мы бы тоже вдвоем не полетели. У нас почти так же было, только никто не проболтался.
— И никто не смеялся, — добавил Молек, выразительно посмотрев на Питю.
— Я сдерживался, — проронил тот.
— Вот что, — по-командирски решительно вошел в разговор Грипа, — кто нас сбил? Пигорь, ты внимательнее всех следил за островом — что ты заметил?
— Там, недалеко от длинной ровной площадки, которую я назвал бы посадочной полосой, было несколько низких зданий и какие-то установки. Над одной из них появился клуб дыма, и тут же нас ударило. Вот и все.
— Славик, что это могло быть? — спросил Грипа.
— Это… — Славик замялся. — Я точно не знаю, но, кажется, это… Я у папы спрашивал про остров Пасхи… кажется, это американцы построили здесь взлетно-посадочную полосу для космических кораблей. Они, вроде, собирались ее строить, но я не знаю, построили или нет.
— Значит, построили, — сказал Молек.
— И утром нас наверняка будут искать, — подвел итог Грипа. — Нужно будет встать пораньше, найти рычаг и освободить корабль, пока нас не открыли.
— А как же статуи острова Пасхи! — чуть не закричал Славик. — Мы их так и не увидим?
— Если сюда придут взрослые, — ответил Грипа, — нам всем будет не до статуй.
— Вот и побывал я на острове Пасхи, — горько сказал Славик, — даже рассказать не о чем.
— А чем плохие приключения, — не согласился Питя. — Мы летим, нас сбивают, утром ловят, мы, конечно, убегаем. Нет, не говорите, меня пока что здесь все устраивает.
— «Конечно, убегаем»! — рассердился Садим. — А что если нас, «конечно», обнаруживают? А наш корабль, «конечно», исследуют, «конечно», разбирают на части, а после, «конечно», не могут собрать?
— Этого не может быть, — возразил Питя.
— Почему?!
— Потому что мы дети. И с нами никогда ничего страшного не должно случиться. Кроме какой-нибудь болезни, которая все равно проходит. Так полагается. Несчастья случаются только со взрослыми, и то оттого, что они слишком много на себя берут. А у нас все будет в порядке, вот увидите… Будь я взрослым, я бы наверно, не решился так запросто полететь на Землю — я бы еще пять лет все обдумывал. Вот увидите, — повторил он, — все будет хорошо.
— Мне бы только посмотреть на каменную голову и увидеть ронго-ронго, и я бы ни о чем не жалел, — сказал Славик.
— Увидишь, — пообещал Питя.
Хотя с того момента, когда путешественники сегодня проснулись, прошло часов пять-шесть, черная ночь всех усыпила. Один зевнул, другой… В стоящем чуть ли не вертикально диске спать было неудобно; вытащили из него мягкие матрасики, уложили на плоский камень так, чтобы мог лечь Славик. Сами устроились кто на нем, кто сбоку и, еще чуть поговорив, уснули.
Славик согревал всех, и они согревали его, стараясь понапрасну не шевелиться.
Перед тем как заснуть, Славик увидел бабушку. Бабушка перенеслась на остров Пасхи вместе с домом. Она вышла на освещенное солнцем крыльцо, пооглядывалась и позвала громко:
— Сла-ави-ик!
Он вздрогнул и открыл глаза. Над ним сияли незнакомые звезды. Странный гул донесся до него — словно шли на их бивак со всех сторон войска с барабанами впереди. Славик прислушался. Нет, это грохочет океанский прибой, удары волн сливаются в гул…
Рядом светил фонарик, Славик поднес к нему руку. Там, дома, было сейчас одиннадцать часов дня. Ему пора было возвратиться с рыбалки. Его обдало холодом, будто океанская прибойная волна докатилась до него, прошлась по всему телу. Бабушка теперь каждые пять минут будет выходить на крыльцо и звать его. И он, несмотря на громадное расстояние, будет слышать ее голос.
Трудной была эта ночь для Славика. Он то засыпал, то, вздрагивая, словно кто окликнул его, просыпался. Но что он мог сделать — их корабль прочно застрял в камнях, и освободить его можно только с помощью рычага. А рычаг разве найдешь в кромешной ночной темноте острова Пасхи?..
ГДЕ НАШ СЫН?
Славик беспокоился не зря. Ровно в одиннадцать часов у дома бабушки в клубах пыли остановился небольшой, с облупленными боками автобус, и из него вышли высокий мужчина с большой сумкой и женщина с маленькой. Они открыли калитку, вошли во двор, и мужчина нетерпеливо крикнул:
— Мама!
Бабушка выбежала на крыльцо.
Как вы догадались, это вернулись из далекой поездки в Японию родители Славика. И они очень хотели видеть сына…
Через три минуты выяснилось, что Славик отправился сегодня в полшестого на рыбалку, но до сих пор его нет и что бабушка сама уже места себе не находит. Уставшая в дороге мама Славика стала обвинять бабушку в том, что та отпустила внука одного. Не одного, сказала бабушка, а с Геной и Васей, соседями. Не могла же она, старая, пойти с внуком на рыбалку!
Во дворе, таращась на приезжих и во все уши их слушая, конечно же, оказалась Нинка. Ее-то и послали к Генчику и Васьк
Пока она бегала, бабушка рассказывала, как Славик отдыхает, чем она его кормит, во сколько он ложится спать.
Нинка, вернувшись, рассказала, что ребята дома и ни о какой рыбалке они не слышали, со Славиком