История Христианской Церкви Tом III Никейское и посленикейское христианство От Константина Великого

маронитов, со ссылкой на труды путешественников по Востоку, множество рассказов из миссионерских журналов и других религиозных периодических изданий.

Монофизиты, как и их антагонисты несториане, по сей день сохранились на Востоке в виде отдельных сект, возглавляемых собственными епископами и патриархами. В их лице мы наблюдаем стойкость тех христологических заблуждений, которые признают истинную Божественность и человечность Христа, в то время как те заблуждения древней церкви, которые отрицают Его Божественность или человечность (евионизм, гностицизм, манихейство, арианство и т. д.), давно исчезли. Эти схизматики христологии, как заколдованные, остаются на тех же позициях, которые заняли в V веке. Несториане отвергают Третий вселенский собор, монофизиты — Четвертый; первые настаивают на различии двух природ Христа до их абстрактного разделения, вторые — на слиянии двух природ в одну, с упорством пренебрегая веками истории и не желая возвращаться в лоно Греческой православной церкви. Собственно, это древние национальные церкви Египта, Сирии и Армении, в отличие от Греческой православной церкви и униатской, или Восточной Римской церкви.

Монофизиты рассеяны по горам, долинам и пустыням Сирии, Армении, Ассирии, Египта и Абиссинии и живут в основном под властью мусульман, как и ортодоксальные православные этих стран, а отчасти под властью русских. Они поддержали арабов и турок, когда те ослабили и в конце концов захватили Византийскую империю, — и тем самым способствовали победе ислама. Завоеватели в ответ оказывали им милости и поддерживали их отделение от Греческой церкви. Они давно впали в застой, невежество и суеверие, и исторически, на фоне общехристианского мира, их можно уподобить молящемуся трупу рядом с живым человеком. Это изолированные фрагменты древней истории церкви, курьезные окаменелости, оставшиеся от христологических битв V — VI веков, встречающиеся на фоне мусульманских пейзажей. Но Провидение сохранило их, как и иудеев, и, конечно же, не без причины, провело неизменными через бури войн и гонений до настоящего времени. Само неприятие ими Греческой церкви делает их более доступными для протестантских и католических миссионеров, для влияний западного христианства и цивилизации.

С другой стороны, они дают протестантизму доступ к арабам и туркам; к первым — через яковитов, ко вторым — через армян. И у нас еще больше причин надеяться на их обращение, так как мусульмане с презрением относятся к древним церквям Востока, и обратить в свою веру их сможет — если это вообще произойдет — только христианство более чистого типа. В данном отношении американские миссии среди армян в Турецкой империи, как и среди несториан в Персии, весьма важны и перспективны как аванпосты религии, которая рано или поздно возродится на Востоке.

За исключением халкидонской христологии, которую они отвергают как несторианскую ересь, большая часть учений, установлений и обрядов монофизитских сект совпадает с учениями, установлениями и обрядами Греческой церкви. Они отвергают или, по крайней мере, не признают filioque, они воспринимают мессу, или службу евхаристии, как некий вид пресуществления, используют дрожжевой хлеб на вечере Господней, крестятся тройным погружением, у них семь таинств (хотя это не вполне определено, потому что у них нет конкретного термина, означающего таинство, и не разработано такое понятие); у них патриархальное устройство, есть монашество, паломничества и посты, требование однократного брака для священников и диаконов (епископам не позволено вступать в брак)[1692], запрет на употребление в пищу крови и удавленины[1693]. С другой стороны, они ничего не знают о чистилище и индульгенциях, и богослужение у них проще, чем у греков и римлян. Согласно их учению, все люди после смерти попадают в гадес, место, где нет ни скорби, ни радости, а после всеобщего суда они либо попадут на небеса, либо будут брошены в ад, но тем временем ходатайства и благочестивые дела живущих могут повлиять на окончательную судьбу умерших. Как и ортодоксальные греки, они чтут образы и реликвии святых, но не в той же степени. Писание и предание для них — равноправные источники откровения и правила веры. Чтение Библии не запрещено, но ограничено вследствие невежества народа. При поклонении они пользуются древними разговорными языками, которые для них, однако, уже стали мертвыми.

Существует четыре ветви монофизитов: сирийские яковиты; копты, в том числе абиссинцы; армяне и менее древние марониты.

1. Яковиты в Сирии, Месопотамии и Вавилонии. Их имя происходит от имени их вселенского[1694] митрополита Иакова по прозвищу Барадей, или Занзал[1695]. Этот замечательный человек в середине VI века в течение тридцати семи лет (541 — 578) с неустанным рвением защищал интересы гонимых монофизитов. «Быстроногий, как Асаил» [1696], в одежде нищего, он, несмотря на великие опасности и лишения, совершал дальние путешествия, возродил Антиохийский патриархат, рукополагал епископов, священников и диаконов, основывал церкви, улаживал споры и тем самым спас основную часть монофизитов от неминуемой гибели.

Патриарх яковитов носит титул патриарха Антиохии, потому что считается преемником Севера Антиохийского, но резиденция его обычно находится в Диарбекире или же в других городах или монастырях. С XIV века патриарх всегда носит имя Игнатий в память о знаменитом мученике, епископе Антиохии. Монахи–яковиты славятся своими суевериями и строгим аскетизмом. Часть яковитов объединилась с Римской церковью. В недавнее время нескольким протестантским миссиям из Америки также удалось найти к ним подход.

2. Копты[1697], живущие в Египте, по национальности являются подлинными потомками древних египтян, хотя и с примесью греческой и арабской крови. Вскоре после Халкидонского собора они избрали Тимофея Элура, выступив против патриарха Протерия. После разнообразных перипетий начиная с 536 г. у них появился свой Александрийский патриарх, который, как и большинство египетских должностных лиц, обычно живет в Каире. Он считает себя истинным преемником евангелиста Марка, святого Афанасия и Кирилла. Его всегда избирают из монахов и, в строгом соответствии традиционному nolo episcopari, против его воли; он обязан вести строго аскетический образ жизни, а ночью каждую четверть часа его будят для краткой молитвы. Только он имеет право рукополагать, и совершает это не возложением рук, но посредством инсуфляции (дуновения) и помазания кандидата. Его юрисдикция распространяется на церкви Египта, Нубии и Абиссинии, или Эфиопии. Он избирает и совершает помазание над Абуной («наш отец») — патриархом Абиссинии. Ему подчинены двенадцать епископов, некоторые из них обладают реальной властью, некоторые — только титулом, а им уже подчиняются остальные священники вплоть до чтецов и экзорцистов. Сохранилось два неполных коптских перевода Писания, Верхнеегипетский или Фиваидский, также называемый, по арабскому названию провинции, Сахидским, то есть «горским» переводом, и Нижнеегипетский, или Мемфисский[1698].

Копты были гораздо более многочисленны, чем католики, которых они насмешливо называли мелхитами[1699], или «христианами кесаря». Они жестоко враждовали с последними и облегчили захват Египта сарацинами (641). Но потом те же самые сарацины стали безжалостно преследовать их[1700]; их количество уменьшилось от двух миллионов душ до ста пятидесяти или двухсот тысяч, из которых около десяти, а по другим источникам — от тридцати до шестидесяти тысяч живет в Каире, а остальные в основном в Верхнем Египте. Теперь к ним, как и к другим религиозным сектам, относятся терпимо. Они и абиссинцы отличаются от прочих монофизитов иудейской и мусульманской практикой обрезания, которое совершается мирянами (обоих полов) и вполне оправдано в Египте с точки зрения санитарии. Они продолжают соблюдать иудейские законы о питании. Живут они в нищете, невежестве и полу варварстве. Даже священники, которые на самом деле выходят из низших слоев населения, одеты нищенски, умеют только читать мессу и проводить разные обряды, они даже не знают коптского или древнеегипетского, собственного древнего церковного языка, и живут за счет сельского хозяйства и официальной платы. Литературные сокровища их монастырей на коптском, сирийском и арабском языке недавно были переданы Таттемом и другими путешественниками по большей части Британскому музею.