Феодорит говорит, что Константин был призван не от людей и не людьми (??? ??' ????????, ???? ?? ????????, см. Гал. 1:1), но с небес, как апостол Павел (????????? ???? ??? ?elov ?????????). Hist. Eccl., l. i, c. 2.
Об этом ясно пишет Созомен, H. Е., lib. i, cap. 3: o??? ???? ?? ??? ??????? ??????? ?????????, и т. д. Дальше, правда, он приводит дословный рассказ Евсевия. См. также: Руфин, ix, 9; Евсевий, Vit. Const., i, 29; Лактанций, De mort, persec, 44, и намеки в языческих восхвалениях.
Лициний перед сражением с Максимином видел ангела, который научил его, как молиться о победе (Лактанций, De Mort, persec, с. 46). Юлиан Отступник, еще более суеверный в данном отношении, чем его дядя–христианин, очень увлекался знамениями, предсказаниями, чудесами, призраками, снами, видениями, гаданиями и пророчествами (см. ниже, §4). Либанию во время похода против персов казалось, что он окружен целым воинством богов, которое, по мнению Григория Назианзина, на самом деле было полчищем бесов. См. Ulimann, Gregory of Naz., p. 100.
По рассказу его друга, доктора Филиппа Доддриджа, узнавшего об этом факте от Гардинера, как Евсевий от Константина. Гардинер предавался глубоким размышлениям субботним вечером в июле 1719 г., когда «ему показалось, что он увидел необычное сияние света, падающего на книгу, которую он читал, и сначала он подумал, что что?то случилось со свечой. Но, подняв глаза, он увидел, к своему величайшему изумлению, что перед ним, словно вися в воздухе, находится зримое видение Господа Иисуса Христа на кресте, в окружении славы; ему показалось также, что голос (или что?то похожее на голос) сказал ему: 'О грешник, разве Я не страдал за тебя, а что ты для Меня делаешь?'» После этого события Гардинер из распущенного любителя мирских утех превратился в честного и благочестивого человека. Но, вероятно, это явление было внутренним событием. Ибо далее в рассказе написано: «Был ли это слышимый голос или только сильное умственное впечатление у не менее поразительное, он не был уверен, хотя считал верным первое». Сам он полагает, что не спал в тот момент. Но всем известно, как легко около полуночи задремать над скучной и даже над хорошей книгой. Вполне вероятно, что это явление было лишь важным сном, ознаменовавшим начало новой эпохи в его жизни. Ни один мыслящий человек не станет на этом основании сомневаться в истинности обращения Гардинера, которое его последующая жизнь подтвердила даже лучше, чем в случае с Константином.
Чис. 12:6: «Если бывает у вас пророк Господень, Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним». Иов 33:15,16: «…во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда открывает Он у человека ухо и запечатлевает Свое наставление». Конкретные примеры см. в Быт. 31:10,24; 37:5; 3 Цар. 3:5; Дан. 2:4,36; 7:1; Мф. 1:20; 2:12,13,19,22; Деян. 10:17; 22:17,18.
??????? или ????????; не от labor, не от ???????, т. е. praeda, и не от ?a????, но, скорее всего, от какого?то варварского корня, другие использования которого неизвестны, введенного в римскую терминологию задолго до Константина кельтскими или германскими рекрутами. См. Du Cange, Glossar., и Suicer, Thesaur., s.h.?. Лабарум, как описывает видевший его Евсевий (Vita Const., i, 30), представлял собой длинное древко, покрытое золотом, с деревянной перекладиной, с которой свисал пурпурный флаг, вышитый и украшенный драгоценными камнями. На вершине древка был венец из золота и драгоценных камней с монограммой Христа (см. следующее примечание), а под венцом — золотое изображение императора и его сыновей. Император рассказал Евсевию (I, ii, с. 7) невероятные факты, связанные с этим лабарумом, — например, что ни одного из носивших его ни разу не повредили стрелы врага.
Их, а также подобные начертания, которые Мюнтер (Munter, Sinnbilder der alten Christen, p. 36 sqq.) собрал с древних монет, сосудов и гробниц, более двадцати вариантов. Монограмма, как и знак креста, использовалась христианами задолго до Константина, вероятно, уже при Антонинах и Адриане. На самом деле штандарты и победные стяги обычно имели крестообразную форму, о чем напоминали язычникам Минуций Феликс, Тертуллиан, Иустин и другие апологеты II века. Согласно Киллену (Killen, Ancient Church, p. 317, в примечании, где цитируется Aringhus, Roma subterranea, ii, p. 567, как авторитетный источник), эта знаменитая монограмма (конечно, с другим значением) встречалась даже до Христа на монетах Птолемеев. Следовательно, единственным нововведением было объединение в данном символе его христианского значения и использования в качестве римского военного знамени.
