Знать, недаром, не пустынно В знойный день ты сотворен. У тебя три славных сына: Зигфрид, Марий и Нерон.
ЛУНА И СЕРДЦЕ
Есть миры, у них четыре Или три луны иль две, Там объятья жарче, шире На серебряной траве. И сердец число такое ж Там в груди устроил бог, Ты ж на грудях храмы строишь Двух иль трех иль четырех. У планеты нашей тоже Были две луны, когда Мы в лягушек пестрой коже В тине квакали пруда. Целых сердца два стучали, Барабанных палок две, По душе у нас, печали Чтоб не снилось голове. Сразу мы двоих умели Полюбить навек тогда, В сложной сладости похмелий Мы не ведали стыда. Но одна луна увяла, Стали падать лепестки, Метеоры карнавала Именинницы-тоски. И теперь одной луною Ты нам, небо, льешь зарю, Но за то, что сердце ноет Лишь одно, – благодарю. Любим ж не одну, напротив Даже больше чем, когда Плащ лягушечьих лохмотьев Нам накинула вода. Нам спины кусочка мало На пиру, где стол – кровать, Тело всё до дна бокала Нам блаженство выпивать. С кровью пенной, со слезами Меж тончайших наших струн Разыскали в сердце сами Лепестки мы новых лун. И, быть может, то не скоро, Но то будет, – от вина Разлетится в метеоры И последняя луна. Лепестками будут плавать В ночь глухую, и цвести Будет сладко ими заводь Вместо сердца там в груди. Там пред смертью будет плакать Лебедь розовый любви, Небеса в земную мякоть Звезды вывалят свои. Будет жизнь – струны лишь трепет, Будет жизнь – соитья дрожь, Миг лишь, миг ее нам слепит, Но тот миг на луч похож!
