Зазвездный зов. Стихотворения и поэмы

Анубис провожает узкогрудый.

'Не я виновен в том, что обезьяны...'

Не я виновен в том, что обезьяны
И, может быть, страшнейшие из них
Когда-то были предками портних,
Оксан, Елен и Полигимньи пьяной.

Ловить зато нам бабочек пустых,
Армянку-душу называть Сусанной,
Ютиться в комнате не осиянной,
Мычать и петь и выть свой смертный стих.

И кто из нас бессмертьем озабочен?..
На звездный путь, на синеву обочин
Аврора пролила мечты мои.

Ей солнцем цвесть дано, а нам до гроба
Внимать лучам, чтоб в дебрях песни оба
Ужа боялись больше, чем змеи.

'Найду тебя, забытая дорога...'

Найду тебя, забытая дорога,
Извилины мудрейшие твои
Наполнены движением змеи, –
Ее я приручу как мастер строгий.

Когда мы снова выдумаем бога,
А в тучной тьме прольются соловьи,
Родится вновь певец земной любви,
Адама кровь нальет его тревоги.

Ты, темный мир, не видящий меня, –
Горю созвездьем пестрого огня,
И потому прищурился и слеп ты.

Но мне покорен темный голос твой.
Он просит у меня жестокой лепты,
И я протягиваю стих живой.

'Как вскормленных четырнадцать оленей...'

Как вскормленных четырнадцать оленей,
Как жертвенных четырнадцать овец,
Прими мой дар, пленительный певец,
Дневной певец полуночных томлений.

От строк твоих мои горят колени,
Мне щеки выкрасил в закат червец…
Ну, право, я скажу, ты молодец, –
Ахматовой порой ты откровенней.

Ах, друг, не будь в обиде на меня,
Не жаль Пегаса, общего коня,
Дай бог, чтоб доскакал он до Бодайбо,

Чтоб знали нас на всей земле, везде,
Где песню жадно строят люди, дай бог!..
Да не изменим дружеской звезде.