— Я в полной мере расскажу вам, где искать Болотного Духа, — говорила колдунья. — Часть пути знаю отлично, — много раз ходила в те места, за травами, — для целебных отваров и для любовного зелья…
Ананьев вздохнул.
Виктор глянул на него и увидел тоску в глазах старого ученого. Очевидно, Борису Михайловичу было тягостно слушать о том, что не подтверждено наукой.
— Дальше бывала редко, но бывала. Ведь, колдовство — дело темное. Вот и приходилось, иногда, просить помощи у тьмы. Например — порчу на кого навести, — продолжала старуха. — Последний раз это случилось… давно… Не хотела, конечно, такой тяжкий грех на душу брать, но деньги хорошие в уплату предлагали, а мне теперь внучку растить надо, — сноха-то со своим педагогическим образованием гроши зарабатывает, не говоря уж, о сыне, который год назад вообще пропал…
«Ух, бестия, конкретно на деньги намекает», — подумалось Ананьеву.
Ему было чертовски плохо сидеть тут и слушать весь этот идиотизм. Лучше бы уж карга объяснила им дорогу или изобразила на бумажке план местности, — он и то мог как-то пригодиться, в отличие от происходящей болтовни.
Купер достал из внутреннего кармана пиджака приготовленные деньги и отдал старухе.
— А нам? Так не честно! — подал голос Лёга Стрельцов.
Однако никто не отреагировал на его высказывание. Момент был не подходящий. Нервы у всех, из-за услышанного, напряглись, и люди сидели в оцепенении.
Первым нашел в себе силы заговорить только Виктор:
— Сын пропал? Совсем?
Получив деньги, старуха была явно довольна, но при воспоминании о сыне тень печали легла на ее старое, морщинистое лицо.
— Совсем, — грустно сказала она. — Гадала на картах, на куриных костях, чувствую — жив он, но что-то его не пускает.
В этот момент скрипнула входная дверь и в горницу заглянула женщина лет пятидесяти, с живыми черными глазками и длинным, прямым носом. На ее голове был повязан легкий платок с рисунком из розочек, который она, очевидно, растерявшись, начала машинально поправлять, хотя с ним и так все было в порядке.
— Ой, Васильевна, сколько у тебя народу! — воскликнула женщина. — Да еще мужчины! Вроде, к таким, как ты, все время одни бабы бегают.
— Тебе чего, Петровна? — спросила колдунья.
— Должок принесла, в сенях оставила. По уговору — два десятка яиц и окорок. А гости-то у тебя, я гляжу, из города?
— Угадала.
— Слывет, значит, о тебе молва…
— Ты, главное, скажи, помогло? — перебила ее колдунья.
— Спасибо, помогло! — всплеснула руками женщина.
— А сегодня и собака сдохла.
На эти слова женщина округлила свои и без того выразительные глаза и перекрестилась.
— Сдохла. Только недавно в лес ее отнесла и закопала.
— Чо помогло-то? — брякнул невзначай расположившийся ближе всех к выходу на деревянной лавке Лёга Стрельцов.
— Дык, магия бабкина помогла, — не растерялась женщина. — Вы, мужчины, правильно сделали, что к Васильевне обратились. Не знаю уж с чем, это дело не мое, но случайные люди у ней тоже не появляются. Вот, я, например. Внучек у меня заболел. То ли настыл где, то ли еще чего с ним случилось: боль, температура — сучья титька под мышкой вылезла. Знаете. Молодой человек, что такое сучья титька?
Лёга отрицательно качнул головой.
— Это когда фурункул очень большой лезет, с несколькими головами…
Сидящий рядом с Лёгой Андрей поморщился.
— Таскали, таскали его в больницу — никакого толку. Ни мази докторские не помогали, ни уколы. Когда я увидела, что все бесполезно, сразу к Васильевне его привела. Вчера утром это было.
— Я в это время аккурат тесто для лепешек месила, — продолжила за нее колдунья. Взяла из кастрюли немного теста, вываляла его в муке, покатала им по больному месту у мальца, вышла во двор, и отдала этот кусок собаке, а сама приговаривала: сучья титька, иди к суке.
— И сегодня мой внучек проснулся, а фурункул исчез, опухоль спала! — закончила женщина.
— Не очень собаку жалко — состарилась та совсем, вскоре и сама бы околела. Больше полугода ей точно было не протянуть. Но от теста — всего лишь за какую-то ночь дубу дала животина! — колдунья поставила в блюдце свою чашку с таким звоном, что все вздрогнули.
— Ох, ладно, Васильевна, не буду мешать. Спасибо еще раз, дай бог тебе здоровья! — испугалась вдруг женщина и поспешила закрыть входную дверь.
Ананьев расстегнул воротничок своей рубашки.
— Я на минутку, пойду прогуляюсь, — дотронулся он рукой до плеча Купера.
Борис Михайлович встал с табуретки, на которой сидел и, кивком попрощавшись с колдуньей, вышел из комнаты.
Все, погруженные в собственные мысли, проводили его задумчивым взглядом.
Виктору не было известно, о чем думали в этот момент остальные, но сам он посочувствовал Ананьеву: Борис Михайлович не нуждался в деньгах Купера, не был его приспешником, ему просто хотелось сделать еще одну научную работу, труд, который дал бы человечеству новую крупицу знания. Но в условиях, когда главенствовать начинает колдовство, а не естественнонаучное познание, и отделить зерна от плевел вряд ли получится, занервничать может любой, даже самый высококлассный специалист.
— Чудесное исцеление ребенка — далеко не все, на что способна магия, а я владею ей в совершенстве, — колдунья многозначительно подняла вверх указательный палец. — За мою жизнь предо мной прошли тысячи людей. Каждый остался доволен результатом моей работы, и с каждым я была правдива.
В комнате воцарилась глубочайшая тишина. Даже Купер, выступающий для Бэна и Стокера переводчиком, на секунду прекратил переводить.
На миг старуха замерла. Потом колдунья улыбнулась и добавила:
— Бывает, конечно, что и обманываем.
Находящиеся в комнате люди, словно зрители в кинотеатре, пережившие захватывающий момент какого — ни будь приключенческого фильма и, увидевшие после этого сменный кадр с юморной сценкой, перевели дух.
— Уж очень мой дед до «магических» обманов охоч был. Больше обману сыпал, чем колдовства. Например, ни одну свадьбу не пропустил. Раньше, ведь, молодожены на санях или на коляске катались, машин еще не придумали. Так, вот, дед возьмет несколько камней, обрызгает их волчьей кровью и разбросает на дороге. Лошади чуют волка, и дальше не идут. Гости сразу — колдуна угощать. Угостят деда, тот раздобрится — и к лошадям. Делает вид, будто заклинанье им в уши шепчет, а сам в ладонях чеснок разотрет и к мордам лошадиным его приложит. Понятно, что резкий чесночный запах перекрывал слабый дух волка, который от камней шел, и свадьба дальше едет, — лошади уже не боятся. У меня, в отличие от деда, склонности к надувательству нет. Организую вам встречу с Болотным Духом. Только, учтите, встреча с ним будет жуткая, ибо сам дух — древняя, могущественная тьма. Но и это еще не все, потому что до встречи с ним, несколько опасностей ждет вас на вашем пути. Не бойтесь, предупрежу о чертовщине, которая в лесу, да на болоте, водится. Но, по-моему, это надо сделать завтра, а сегодня лучше подумайте о ночлеге.
— Нам нужно расположиться в лесу, для дополнительных исследований. С поселковым начальством и лесными работниками все согласовано еще вчера, о чем свидетельствует бумага, переданная нам по факсу, — Купер достал из кармана копию документа, озаглавленного крупными буквами как «Разрешение». — Из телефонного разговора с ними, я уяснил, что мы вольны выбирать место нашего расположения где угодно. Но, сами понимаете, хотелось бы остановиться там, где лучше. Однако боюсь,
