И аль-Мамун оказал Ибрахиму уважение и милость и сказал: «О дядюшка, Абу-Исхак и аль-Аббас советовали мне убить тебя». И я молвил: «Они тебе добрые советчики, о повелитель правоверных, но ты совершил то, чего был достоин, и прогнал то, чего я боялся, тем, на что я надеялся». — «О дядюшка, — молвил аль-Мамун, — ты умертвил мою злобу жизнью твоего извинения, и я тебя прощаю и не заставлю тебя проглотить горечь попрёка».
И аль-Мамун пал ниц и поднял голову и спросил: «О дядюшка, ты знаешь, почему я пал ниц?» — «Может быть, ты пал ниц, благодаря Аллаха за то, что он отдал тебя во власть твоего врага?» — ответил я. И аль-Мамун молвил: «Я хотел не этого — я благодарил Аллаха, который внушил мне простить тебя и быть к тебе милостивым. Расскажи же мне твою историю».
И я изъяснил ему моё дело и рассказал, что случилось у меня с кровопугкателем, и военным, и его женой, и отпущенницей, указавшей на меня. И аль-Мамун велел привести отпущенницу (а она была дома, ожидая, что ей пришлют награду).
И когда она предстала перед халифом, тот спросил: «Что побудило тебя сделать такое с твоим господином?» — «Жадность», — отвечала она. И халиф спросил: «Есть у тебя ребёнок или муж?» И она отвечала: «Нет!» И халиф велел сто раз ударить её бичом и навеки заточить. А потом он велел привести военного с женой и кровопускателя. И они явились, а аль-Мамун спросил военного, почему он так поступил. «Жадность до денег», — отвечал он, и альМамун молвил: «Тебе следует быть кровопускателем». И приказал поместить его в лавку кровопускателя, где он научился бы делать кровопускания. А жене военного он оказал уважение и велел отвести её во дворец и сказал: «Это женщина умная, она пригодится для важных дел».
И потом он сказал кровопускателю: «Ты проявил такое благородство, что тебе следует оказать ещё большее уважение». И велел отдать ему дом военного и то, что в нем было, и наградил его почётной одеждой и приказал выдавать ему, сверх того, пятнадцать тысяч динаров ежегодно».
Рассказ об Абд-Аллахе сыде Абу-Килябы (ночи 276-279)
Рассказывают, что АбдАллах ибн Абу-Киляба выехал искать своих верблюдов, которые убежали. И во г он ехал по пустыням земель йеменских и по землям Саба [308] и оказался перед большим городом, вокруг которого было укрепление, а вокруг укрепления — дворцы, возвышавшиеся к небу. И, приблизившись к этому городу, АбдАллах подумал, что там есть обитатели, которых он спросит про своих верблюдов, и направился туда. Но, достигнув города, он увидел, что город пустынен и нет в нем ни человека.
«И я сошёл со своей верблюдицы», — говорил Абд-Аллах…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала двести семьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн Абу-Киляба говорил: «И я сошёл со своей верблюдицы, и связал ей ноги, и, ободрив свою душу, вступил в город и приблизился к крепости. И я увидел в крепости двое больших ворот, равных которым по величине и высоте не видано на свете. И были они украшены разными драгоценными камнями я яхонтами — белыми, красными и зелёными. И, увидев это, я удивился до крайней степени, и показалось мне все здесь великим. И я вошёл в крепость, испуганный и ошеломлённый, и увидел, что эта крепость длинная, вытянутая и обширная, как город. И там находятся высокие дворцы, и в каждом дворце есть покои, и все они выстроены из золота и серебра и украшены яхонтами, разноцветными камнями, топазами и жемчугом. И створы ворот в этих дворцах подобны по красоте створам ворот крепости. А земля там усыпана большими жемчужинами и шариками мускуса, амбры и шафрана. И когда я проник внутрь города и не увидел там никого из сыновей Адама, я едва не лишился чувств и не умер от страха. И я посмотрел с самых высоких горниц и дворцов и увидал, что под ними текут реки, а на площадях города плодоносные деревья и высокие пальмы, и в строениях его один кирпич золотой, другой серебряный. И я сказал тогда себе: «Нет сомнения, это и есть рай, обещанный в будущей жизни!»
И я стал собирать из песка жемчуга и мускус, и набрал их столько, сколько мог снести, и воротился в свою страну и осведомил об этом людей.
И дошёл этот слух до Муавии ибн Абу-Суфьяна [309], а он был в те дни халифом в аль-Хиджазе. И халиф написал своему наместнику в Сана йеменский, чтобы тот призвал к себе того человека и расспросил бы его об истине в этом деле. И наместник Муавии призвал меня и осведомился обо мне и спросил, что со мной произошло. И я рассказал ему о том, что видел, и наместник послал меня к Муавии. И я ему тоже рассказал о том, что видел, но Муавии усомнился в моем рассказе. И тогда я показал ему жемчужины и шарики амбры, мускуса и шафрана. А они ещё сохраняли немного приятный запах, но только жемчуг пожелтел и цвет его изменился…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала двести семьдесят восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн Абу-Киляба говорил: «Но только жемчуг пожелтел и цвет его изменился». И удивился Муавия ибн Абу-Суфьян, увидав у меня жемчуг и шарики мускуса и амбры, и послал к Кабу-аль-Ахбару [310], и призвал его и сказал: «О Каб-аль-Ахбар, я позвал тебя для того, чтобы удостовериться в деле, которое я хочу проверить, и я надеюсь от тебя получить верные сведения». — «Слушаю, о повелитель правоверных!» — отвечал Каб-аль-Ахбар.
И Муавия оказал: «Знаешь ли ты, что существует город, построенный из золота и серебра, где колонны из топаза и яхонта, а песок — жемчуга и шарики мускуса, амбры и шафрана?» — «Да, о повелитель правоверных, — ответил Каб, — это Ирем многостолбный [311], подобия которому не сотворено в землях, и построил его Шеддад, сын Ада старшего».
«Расскажи нам что-нибудь из рассказов о нем», — молвил Муавия.
И Каб-аль-Ахбар сказал: «У Ада старшего было двое сыновей, Шедид и Шеддад, и когда их отец умер, воцарились в землях после него Шедид и его брат Шеддад, и не было на земле царя, не находившегося у них в повиновении. И умер Шедид ибн Ад, и воцарился после него на земле его брат Шеддад, а он любил читать древние книги. И когда встретилось ему упоминание о будущей жизни и рае, о дворцах, горницах, деревьях, плодах и прочем из того, что есть в раю, душа Шеддада призвала его построить нечто подобное на земле. А ему были подвластны сто тысяч царей, и под властью каждого царя было сто тысяч правителей, а каждому правителю подчинялось сто тысяч воинов. И Шеддад призвал их всех пред лицо своё и сказал: «Я знаю из древних книг и рассказов описание края, который существует в будущей жизни, и хочу я сделать подобное ему в земной жизни. Отправляйтесь в самую лучшую и обширную равнину на земле и постройте мне там город из золота и серебра, и пусть песок в нем будет из
