побоялась, что ты выпьешь воду одним глотком, и это тебе повредит. Если бы в ней не было сора, ты бы, наверное, так и сделал».
И справедливый царь Ануширван изумился словам женщины и остроте её ума и понял, что сказанное ею есть следствие остроты ума и сообразительности и превосходного разума. «Из скольких стеблей ты выжала эту воду?» — спросил он женщину. И та ответила: «Из одного стебля». И Ануширван изумился и потребовал запись поземельной подати, которая приходилась с этой деревни, и увидел, что подать с неё небольшая. И задумал он по возвращении к себе в столицу увеличить подать с этой деревни и сказал: «Деревня, где в одном стебле столько воды, — как может быть подать с неё в столь малом количестве?»
А потом он уехал из этой деревни на охоту, и в конце дня вернулся обратно и проехал, уединившись, мимо тех ворот и потребовал воды, чтобы напиться.
И к нему вышла та самая женщина и, увидев царя, узнала его и вернулась, чтобы вынести ему воду, и замешкалась. И Ануширван поторопил её и спросил: «Почему ты замешкалась?..»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала ночь, дополняющая до трехсот девяноста, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что царь Ануширван поторопил женщину и спросил: «Почему ты замешкалась?» И женщина отвечала: «Потому что из одного стебля я не смогла отжать столько, сколько тебе нужно, и я выжала три стебля, но из него тоже не вышло столько, сколько выходило из одного стебля». — «А в чем причина этого?» — спросил царь Ануширван. «Причина этого в том, что намерения султана изменились», — ответила женщина. «Откуда это стало тебе известно?» — спросил царь. И она сказала: «Мы слышали от разумных, что, когда меняются намерения султана, благоденствие изменяет людям и малым становится у них добро». И Ануширван засмеялся и изгнал из своей души то, что он задумал для этих людей. И он тотчас же взял ту женщину в жены, так как ему понравилась крайняя острота её ума и сообразительность и красота её речей.
Рассказ о водоносе и жене ювелира (ночи 390-391)
Рассказывают также, что был в городе Бухаре некий водонос, который носил воду в дом одного ювелира. Носил он её так тридцать лет. А у этого ювелира была жена — до предела красивая и прекрасная, блестящая и совершённая, и ей приписывали благочестие, скромность и добродетель. И однажды водонос пришёл, как обычно, и налил воду в водохранилища, а женщина стояла посреди двора. И водонос приблизился к ней и взял её за руку и стал её тереть и мять, а потом ушёл и оставил женщину. И когда её муж пришёл с рынка, она сказала ему: «Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты сделал сегодня на рынке такого, что разгневал Аллаха великого». — «Я не сделал ничего, что могло разгневать Аллаха великого», — ответил муж. И женщина воскликнула: «Да клянусь Аллахом, ты сделал что-то, что гневит Аллаха великого! И если ты не расскажешь мне, что ты сделал, и не будешь правдив в рассказе, я не останусь в твоём доме, и ты не увидишь меня, и я не увижу тебя». — «Я расскажу тебе о том, что я сегодня сделал, по правде, — отвечал муж. — Я сидел, как обычно, в своей лавке, и вдруг пришла ко мне женщина и велела мне выковать для неё браслет и ушла. И я выковал ей браслет из золота и отложил его, а когда она пришла, я принёс ей браслет, и она высунула руку и надела браслет. И я смутился из-за белизны её руки и красоты её кисти, которая пленяет взор, и мне вспомнились слова поэта:
И жена ювелира воскликнула: «Аллах велик! Зачем ты это сделал! Поистине, человек водонос, который ходил к нам в дом в течение тридцати лет, и не видел ты в нем обмана, взял меня сегодня за руку и стал её мять и вертеть». — «Попросим у Аллаха пощады, о женщина!
Я раскаиваюсь в том, что было, попроси же для меня прощения», — отвечал её муж. И женщина молвила:
«Да простит Аллах нам и тебе и да наделят он нас прекрасным здоровьем…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Когда же настала триста девяносто первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что жена ювелира сказала: «Да простит Аллах нам и тебе и да наделит он нас прекрасным здоровьем».
А когда настало следующее утро, пришёл тот человек водонос и бросился перед женщиной на землю и стал валяться в пыли и извиваться перед нею и сказал: «О госпожа, сделай меня свободным от того, на что меня подстрекнул сатана, который сбил меня с пути и ввёл в заблуждение!» И женщина сказала ему: «Иди своей дорогой. Эта ошибка была не от тебя — причиною её был мой муж, так как он сделал то, что сделал в лавке, и Аллах отплатил ему за это».
И говорят, что ювелир, когда жена рассказала ему о том, что сделал с ней водонос, воскликнул: «Удар за удар! Если бы я прибавил, наверное прибавил бы и водонос!»
И эти слова стали поговоркой, ходячей среди людей. И подобает женщине быть заодно с мужем и явно и в тайне и удовлетворяться от него малым, если он не властен на многое, и следовать примеру Аиши-правдивой и Фатимы-ясноликой [408] — да будет Аллах доволен ими обеими! — чтобы быть последовательницей благочестивых предков»
Рассказ о Ширин и рыбаке (ночь 391)
Рассказывают также, что Хосру [409] (а это царь из царей) любил рыбу.
И однажды он сидел в своих покоях вместе с Ширив, своей женой и к нему пришёл рыбак с большой рыбой, и поднёс её Хосру.
И царю понравилась эта рыба, и он велел дать рыбаку четыре тысячи дирхемов, а Ширин сказала: «Плохо то, что ты сделал». — «А почему?» — спросил Хосру. И Ширин сказала: «Потому что, если ты после этого дашь кому-нибудь из своей челяди такое количество денег, он сочтёт это ничтожным и скажет: «Он дал мне столько же, сколько дал рыбаку». А если ты дашь меньше, он скажет: «Он меня презирает и дал мне меньше, чем дал рыбаку». — «Ты права, — сказал Хосру, — но дурно, когда царь берет обратно подаренное, и это уже пропало». — «Я придумаю, как тебе получить подарок обратно», — молвила Ширин.
«А как так?» — спросил царь. И она оказала: «Когда ты этого захочешь, позови рыбака и спроси его: «Эта рыба самец или самка?» И если он скажет: «Самец», — скажи ему: «Мы хотели только самку». А
