— — А я-то думал, что ты хочешь стать королем, — закричал Зверев. — Из тебя получился бы отличный король.
Китембо тотчас же вспомнил о пленительной награде, которой Зверев соблазнял его на протяжении месяцев: стать королем Кении. Ради такого стоило рискнуть.
— — Мы пойдем дальше, — сказал он.
— — Возможно, вам придется применить силу, — сказал Зверев, — но не останавливайтесь ни перед чем. Мы должны идти вперед, невзирая ни на что.
Затем он повернулся к другим офицерам.
— — Ромеро и Мори, пойдете позади колонны и будете стрелять в каждого, кто откажется идти вперед.
Люди пока не отказывались идти, и, когда был отдан приказ выступить в путь, они угрюмо заняли свои места в колонне. Так они шли около часа, а потом далеко впереди раздался странный крик, который многие из них слыхали в Опаре, а несколько минут спустя голос в отдалении воззвал к ним:
— — Покиньте белых!
Негры принялись перешептываться, и стало очевидным, что назревают беспорядки. Китембо все же уговорил их следовать дальше, чего Звереву ни за что бы не удалось.
— — Хотел бы я добраться до того смутьяна, — сказал Зверев Зоре Дрыновой, идя с ней рядом в голове колонны. — Если бы он только высунулся разок, и мы смогли бы в него выстрелить, — вот и все, чего я хочу.
— — Это человек, который хорошо знает психологию туземцев, — произнесла девушка. — Вероятно, шаман какого-нибудь племени, по территории которого мы идем.
— — Надеюсь, что это так, — отозвался Зверев. — Я не сомневаюсь, что человек этот туземец, но, боюсь, что он действует по указке либо англичан, либо итальянцев, которые надеются таким образом дезорганизовать и задержать нас, пока не мобилизуют силы для нападения.
— — Это, конечно, деморализовало людей, — сказала Зора. — Ведь все эти странные события, начиная со смерти Джафара и кончая нынешним днем, они приписывают все той же самой силе, в которой из-за своего суеверия видят сверхъестественное начало.
— — Тогда тем хуже для них, — сказал Зверев, — ибо, хотят они того или нет, им предстоит идти дальше, а когда обнаружат, что попытка дезертирства означает смерть, до них дойдет, что с Питером Зверевым шутки плохи.
— — Но их много, Питер, — напомнила девушка, — а нас мало. К тому же, благодаря тебе, они хорошо вооружены. Мне кажется, ты создаешь на свою голову Франкенштейна, который нас же и погубит.
— — Ты такая же суеверная, как и негры, — проворчал Зверев, — делаешь из мухи слона. Ведь я же…
Позади колонны, явно сверху, снова зазвучал пред— 1 упреждающий голос:
— — Покиньте белых! Вернитесь!
Маршировавшую колонну снова охватила тишина, но люди продолжали шагать, подгоняемые Китембо и запугиваемые револьверами белых офицеров.
Вскоре лес кончился на краю небольшой долины, по которой тропа шла через заросли буйволовой травы выше человеческого роста. Люди уже углубились в нее, как вдруг впереди послышался выстрел, потом еще и еще. Казалось, стреляли из длинной цепи и стреляли в них.
Зверев приказал негру срочно отвести Зору в конец колонны, где безопаснее, и сам двинулся следом за ней якобы для того, чтобы найти Ромеро и подбодрить людей.
Жертв пока еще не было, но колонна встала, и строй стал быстро распадаться.
— — Скорей, Ромеро! — крикнул Зверев. — Принимай командование впереди. Я с Мори прикрою тыл и не допущу дезертирства.
Мексиканец бросился вперед и с помощью Ивича и нескольких чернокожих вождей развернул одну группу в длинную цепь, с которой медленно двинулся вперед, в то время как Китембо с оставшимися последовал за ним в качестве прикрытия, оставив Ивича, Мори и Зверева организовывать резерв.
После первых беспорядочных выстрелов стрельба прекратилась. Наступила тишина, еще более зловещая для расшатанных нервов чернокожих воинов. Абсолютное молчание врага, отсутствие какого- либо намека на движение в траве впереди них, в сочетании с таинственными предупреждениями, все еще звучавшими у них в ушах, убеждали негров в том, что перед ними не обычный враг.
— — Назад! — зловеще раздалось из травы впереди. — Это последнее предупреждение. За непослушание — смерть.
Линия дрогнула, и, чтобы успокоить ее, Ромеро дал команду открыть огонь. В ответ из травы раздался треск ружей, и на этот раз дюжина воинов упала убитыми или ранеными.
— — В атаку! — закричал Ромеро, но вместо этого люди повернулись и бросились назад.
При виде передовой линии, спасавшейся бегством и побросавшей винтовки, прикрытие повернуло и побежало, увлекая за собой и резерв. Белые тоже были унесены беспорядочным потоком.
Ромеро с негодованием отступил один. Врага он не видел, никто его не преследовал, и этот факт вызвал у него тревогу, гораздо более сильную, чем та, которую вызывали свистящие пули.
Когда он брел, далеко отстав от своих товарищей, то почувствовал, что в какой-то степени разделяет чувство безотчетного ужаса, охватившего его чернокожих спутников, или, по крайней мере, если не разделяет, то сочувствует им. Одно дело — стоять лицом к лицу с врагом, которого видишь, и совсем другое — столкнуться с невидимым врагом, даже не зная, как он выглядит.
Вскоре после того, как Ромеро снова вошел в лес, он увидел на тропе впереди себя идущего человека. Приглядевшись, он узнал Зору Дрынову. Он позвал ее, и та обернулась и подождала его.
— — Я боялась, что тебя убили, товарищ, — сказала она.
— — Я родился под счастливой звездой, — улыбнулся он. — Вокруг меня падали люди. А где Зверев? Зора пожала плечами.
— — Не знаю, — ответила она.
— — Наверное, пытается организовать резерв, — предположил Ромеро.
— — Несомненно, — коротко сказала девушка.
— — В таком случае надеюсь, что у него быстрые ноги, — пошутил Ромеро.
— — Очевидно, так, — резко ответила Зора.
— — Ты не должна оставаться одна, — произнес мексиканец.
— — Я могу постоять за себя, — ответила Зора.
— — Возможно, — сказал он, — но если бы ты принадлежала мне…
— — Я никому не принадлежу, товарищ Ромеро, — прервала она ледяным тоном.
— — Прости меня, сеньорита, — сказал он. — Я знаю это. Я просто неудачно выразился. А хотел я сказать, что если бы девушка, которую я люблю, была здесь, она не оказалась бы одна в лесу, особенно когда нас преследует враг, и Звереву это должно быть известно.
— — Тебе не нравится Зверев, не так ли, Ромеро?
— — Даже тебе, сеньорита, — ответил он, — должен сознаться, раз уж ты спрашиваешь.
— — Я знаю. Он многих настроил против себя.
— — Он настроил против себя всех, кроме тебя, сеньорита.
— — Почему я должна быть исключением? Откуда тебе знать, что он не настроил против себя и меня?
— — Не всерьез, я уверен, — сказал он, — иначе ты не согласилась бы стать его женой.
— — С чего ты взял, что я согласилась? — удивилась Зора.
— — Товарищ Зверев часто похваляется этим, — ответил Ромеро.
— — Ах вот как?
Больше она не сказала ни слова.
XVII. МОСТ НАД ПРОПАСТЬЮ
